Свет любви и веры - Коллектив авторов
– Да так просто!
Чтобы имам его исцелил. Я и сама это знала, просто мне хотелось убедиться, услышав от отца. Это и был ответ Николасу, так я и должна написать. Наверняка в их религии этого нет.
Но он еще говорил о вознесении… Я всё перепутала. О чем он там меня спрашивал?
Я вышла перед факультетом, и отец уехал. Обнаружив, что мое пальто расстегнуто, я застегнула его и вошла в здание.
Оставалось несколько минут до начала занятий, и я поднялась на третий этаж. И вдруг в коридоре столкнулась с преподавателем богословия, поздоровалась. Он ответил и хотел пройти мимо, но я обратилась к нему:
– Простите, учитель! Вы на занятие спешите?
Он уже спускался по ступенькам, но теперь поднялся назад и ответил:
– Нет. Слушаю вас.
Я на миг задумалась. О чем я должна его спросить? О чем бы я ни спросила, он ответит: а почему вы сами не знаете этого? А может, и не ответит… И я спросила:
– Правда ли, что имам оказывает влияние на жизнь людей?
Ну вот, что за вопрос! Я добавила:
– Я имею в виду имама нашего времени[18].
И я смотрела на преподавателя, ничего не добавляя. Спокойным тоном он произнес:
– А вы сами что об этом думаете?
Если бы я сама что-то думала, то и проблем бы не было… Я ответила:
– Вообще-то некоторые люди приписывают ему разрешение своих трудностей.
Подняв брови, он так же спокойно сказал:
– Это так, но это не всё. Мы, конечно, привыкли верить только видимым вещам, потому и за имамами признаем лишь заслугу в снятии материальных трудностей или в исцелении болезней. – Преподаватель взглянул на книгу, которую держал в руках, и спросил: – А, собственно, что вы ищете?
Я отступила на шаг и ответила:
– Не знаю.
Да, не знаю: я сделала худшее признание, которое может сделать о себе человек. Впрочем, я сама ничего не искала. Хотелось воскликнуть: Бога ради, Николас, что ты натворил и за что так осрамил меня перед учителем?
Преподаватель оперся о перила и на мгновение задумался.
Когда заболел Айдин, то для мамы и отца это наверняка стало самым религиозным временем в их жизни.
Преподаватель поднял голову и сказал:
– Я задам вам вопрос, но прошу вас на него не отвечать!
– Не отвечать?!
Он кивнул:
– Да, не отвечайте. Давайте предположим, что вы чем-то больны таким, что не может излечить ни один врач, или что у вас есть вопрос, на который не может ответить ни один мудрец. И далее представим, что имам, тот самый имам, о котором вы упомянули, скажет вам, что он может удовлетворить только одну вашу просьбу. Что бы вы у него попросили?
Преподаватель снял очки и, улыбнувшись, негромко добавил:
– А теперь до свидания и да хранит вас Аллах! – и он быстро пошел вниз по лестнице.
Я взялась за перила, перегнулась вниз и окликнула его:
– Учитель, но хотя бы сайт какой-нибудь…
Он остановился и повернулся ко мне.
– Те же самые сайты дадут ответ. Посмотрите в разделе «духовное руководство». Обязательно что-то найдете.
– Благодарю вас! – ответила я.
И он ушел.
Я тоже медленно пошла вниз по лестнице. И увидела, что преподаватель возвращается.
– Вы человек надежный, ответственный? – спросил он меня, подойдя.
– Надеюсь, что да, – ответила я.
– Тогда подождите немного.
И пошел вверх по лестнице, а я осталась ждать.
Что я могу ответить Николасу на его вопрос? Я пока не получала никакой помощи того вида, о которой говорил Николас. Я и не чувствовала никогда… У меня в жизни не бывало таких больших проблем, за разрешением которых нужно было бы обратиться к Пророку. Айдин – он обязан был жизнью помощи свыше, но это касалось его, а не меня…
Вновь подошел преподаватель, протянул мне книгу и сказал:
– Вы очень настойчиво пытаетесь понять этот предмет…
Я взяла книгу. Хотела сказать, что это не я настойчиво пытаюсь понять, а Николас. Но ответила:
– Благодарю вас, учитель!
Он попрощался и, теперь уже не оборачиваясь, заспешил вниз по лестнице.
А на мою голову свалилось прочтение толстенного тома. Я направилась к своей аудитории.
Болезнь, которую никто не может вылечить, и научный вопрос, на который ни один мудрец не может дать ответа. Здоровье или получение ответа на вопрос. Почему ему необходимо было свести вместе эти две проблемы?
Какую важность могло иметь нахождение ответа на вопрос? Видимо, это зависело от вопроса. У меня-то самой не было вопросов подобной серьезности.
Я остановилась перед дверью аудитории. Из-за нее слышался голос преподавателя, говорящего по-английски.
У меня не было вопросов подобной серьезности. У меня не было больших тревог или проблем, потому я и не могла понять, какой из двух вариантов серьезнее. Преподаватель спросил: если бы имам предложил выбрать между ответом и исцелением, то что бы я выбрала? Но для ответа на этот вопрос у меня отсутствовал необходимый опыт…
Нужно было немного дать отдохнуть моему мозгу: он не имел привычки много думать над столь удивительными проблемами.
Я открыла дверь и вошла в аудиторию.
* * *
Я взглянула на часы: половина четвертого. А я ведь еще не приготовила одежду для завтрашней свадьбы. Я потянулась, стряхивая сон. Дальше читать не было сил. Того, что я только что постигла, и так хватит мне на целую жизнь. И я вышла с сайта – одного из тех, которые дал преподаватель.
Книгу я читать еще не начала, решив сделать это после свадьбы Лейлы, когда на душе станет чуть спокойнее.
Я написала Николасу:
Наш последний имам, о котором ты наверняка уже очень многое знаешь, не ограничивает свое влияние лишь концом времен. Уже сегодня он дает людям спасение. Иногда он излечивает их телесные недуги, иногда их дух. Явно, что и твою душу…
Я сама не знала, верила ли я в то, что написала. Но я и не чувствовала необходимости самой верить в эти слова.
Айдин выздоровел, об этом я хорошо помнила. Но что касается внутренней убежденности, то ее вряд ли нужно было ждать после прочтения десятка-другого страниц текста. То, что я прочла, было для меня внове, и я пока не могла это легко принять. Но вот что было интересно. Николас поломал свою обычную жизнь ради цепочки вероучительных вопросов, а в процессе – до определенной степени – он то же самое проделал с моим лишенным тревог сознанием.
Действительно, зачем он это все делал? Не думать о подобных вещах гораздо проще, чем думать о них. За
