Свет любви и веры - Коллектив авторов
Сегодня я поверил речи Иисуса, говорившего: Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам.
Поучения этой книги так неотрывно влекли меня за собой, что лишь при телефонном звонке одного из коллег я понял, что уже утро, что мои друзья на работе и думают, что со мной что-то случилось.
Я чувствую, что душа моя спокойнее, чем была когда-либо раньше. Ведь я обнаружил то, чего мне долго не хватало. Понятно, что я еще многого не знаю и что многие из моих вопросов остаются без ответа, но, когда ты приостановился у подножия горы, тяжело дыша, и чувствуешь, что ноги твои нуждаются в некотором отдыхе, – ты всё равно уверен, что, даже если посидишь немного и отдохнешь, гора останется на своем месте – могучая и надежная.
Теперь я могу спокойно и уверенно идти к вершине. Не знаю, будет ли мой шаг бодрым и встречу ли я тебя или нет на этом пути.
Я счастлив, Негар. Настолько счастлив, что никаким словом этого не передать: это дар, который вручил тебе Господь, поручив передать его мне. Так дай же мне возможность глубже вникнуть в суть дела, и если я не найду ответов на мои вопросы, прочитав все эти тексты, я задам их тебе.
Ник
Я выключила компьютер.
Мне нечего было ему написать в ответ. Он сам мог обнаружить темы, которые искал. На протяжении нескольких дней он понял такие вещи, о которых я даже никогда не задумывалась. Вообще мои заботы отличались от его проблем.
В одной из статей, которые сам же Николас мне присылал, говорилось о Сыне Божьем – я перевела эту часть статьи. Но мне и в голову не пришло, что, если Иисус был Сыном Бога, тогда у Бога должно быть тело, или, к примеру, если Сам Иисус был Богом, тогда возникают определенные трудности. Для меня без разницы было, является ли Иисус Сыном Бога или нет. Ну какие изменения могли бы произойти в моей жизни в зависимости от того, был или не был Иисус Божьим Сыном?! Никаких изменений.
Так почему же для Николаса эти вещи были столь важны? Он ведь не был безработным и не имел избытка времени для оторванных от жизни раздумий…
Капли дождя наверняка были крупными: когда они били по стеклу, звук этот раздавался очень громко.
Я встала и открыла окно. Мне в лицо ударил холодный ветер с дождем. Я зажмурила и вновь открыла глаза. Высунула руки за окно, намочив их дождевой водой, и терла ладони одна о другую.
Николас не был набожным. Он настолько бывал занят своей конструкторской работой, деталями машин и договорами с зарубежными фирмами, что и по воскресеньям не имел времени ходить в церковь. Он сам всё время говорил, что единственный его отдых – это чтение моих писем и ответы на них.
Когда я в первый раз увидела его адрес в иностранном журнале, под одной научной статьей, я не была особо уверена в том, что, послав ему письмо, я получу ответ. Но я высоко оценила его статью, а вместо того, чтобы спросить о его возрасте, национальности и о том, чем он занят и кем работает, написала ему о машиностроении Ирана – столько, сколько я сама об этом знала.
Я точно уже не помню, что именно я написала, но, во всяком случае, ему понравилось.
Я прислонилась к печке. Спине стало жарко.
Если он не найдет ответов на свои вопросы, он задаст их мне. Мне, которая единственный совет ему дала путем отправки полученных у нашего преподавателя адресов сайтов и названий книг.
Он хотел быстро идти вверх, чтобы на середине подъема в гору встретить меня. А я не знала, в каком месте горы я должна сама себя видеть. То мне становилось смешно, то я вспоминала, насколько серьезен был он. По его собственным словам, он нацелился на вершину и хотел как можно скорее покорить ее; и вот я снизу вверх смотрела на него.
Я смотрела на него, и только. Снизу ли я смотрела или сверху – мне это было неважно. Но и там, где я стояла, тоже имелось много вещей, на которые стоило потратить время. Не просто потратить время, но для них стоило жить.
Мама постучалась и вошла с подносом чая. Увидев раскрытое окно, вскрикнула:
– У тебя только спала температура, Негар! Тебе что, доставляет удовольствие постоянный холодный компресс на лбу?!
Она поставила поднос на пол рядом со мной.
– Не можешь простить, что вчера не смогла пойти в гости? – спросила я.
– А теперь ты уже бредишь! – ответила мама, захлопывая окно.
– Я вообще-то не чаевница, – заметила я. – Почему ты всё время меня чаем поишь?!
Мама подержала руку у меня на лбу и ответила:
– Полезен тебе.
– Но ведь не постоянно… – я подняла брови.
– Постоянно полезен! – возразила она и ушла из комнаты. А выходя, добавила: – Может, и мне полезно будет…
Последнюю ее фразу я не поняла, но наверняка это было не о футболе, о котором она не философствовала.
Я встала, включила компьютер и написала:
Николас!
Я всей душой счастлива и надеюсь, что на твоем трудном восхождении ты не запнешься ногой о камень и не спасуешь ни перед какими трудностями.
Я решила продолжить сравнение, которое начал он. Метафора эта была настолько хороша, что я подивилась: почему он не стал поэтом? Я продолжила:
Но я хочу знать: если бы мессия не был Сыном Божьим, твоя жизнь изменилась бы по сравнению с тем временем, когда ты считал, что Он – Сын Божий?!
Негар
* * *
Мама сидела перед экраном и щелкала семечки. Она была довольна и настолько поглощена матчем, что не слышала звонка телефона. Я встала, взяла трубку. Это была Лейла. Сев в кресло, я сказала:
– Привет!
– Можешь сейчас говорить?
Я посмотрела на часы: половина первого ночи. Спросила:
– А разве ты не смотришь футбол?
– Нервы не позволяют, – ответила она. – После второго гола выключила.
Я рассмеялась.
– Ты можешь разговаривать в другой комнате, чтобы я не слышала этих звуков?
Я ушла в свою комнату и закрылась там.
– Слушаю тебя!
– Я тут думала.
– Поздравляю!
– Я извиняюсь перед тобой.
– Ты уже извинялась.
– Но сейчас я о другом.
Я подошла к окну и спросила:
– О чем «о другом»? –
