Поезд до станции N. Хроника одной поездки - Валерий Яковлевич Лонской

Юлия усмехнулась.

– Ну что с тобой делать? – проговорила она, соображая, как быть. – Иди, приведи себя в порядок. Умойся. Я тоже себя в норму приведу, вон я вся липкая от пота… Придешь через полчаса.

И тут Костян сказал такое, что сразило обеих женщин наповал:

– Может, это… ты не хочешь? Так скажи, я не обижусь… – И он посмотрел на Юлию взглядом преданной собаки.

Юлия засмеялась.

– Какой же ты еще пацан, хотя и большой, точно слон… Ладно, иди. Сам подумай наедине с собой, что тебе нужно… Или отец Иоанн не только отпустил тебе грехи, но и закодировал от совершения новых?

Костян вышел за дверь и уже из коридора, сунув голову в купе, спросил, обращаясь к Юлии:

– Так я приду?

– Как скажешь.

Когда он ушел, Юлия не спеша сняла с себя платье. Намочила полотенце водой из бутылки, стоявшей на столике. И стала протирать им плечи, шею, подмышки.

– Ты, между прочим, хорошо выглядишь, – сказала Татьяна, наблюдая за ее действиями. – Повстречайся мы с тобой до этой чертовой поездки, никогда не дала бы тебе твоих лет… Вот только зубы тебе надо чуток подправить, и тогда вообще сойдешь за Одри Хепберн в молодые годы…

– Скажешь тоже – Одри Хепберн! – взмахнула рукой Юлия и благодарно взглянула на Татьяну за столь повышенную оценку ее внешности.

Потом достала из сумочки флакончик духов и побрызгала на лицо и шею.

– В Москве, – продолжала Татьяна, – придешь ко мне в стоматологию, и мы подправим тебе зубки… Будет люкс!

– Какая Москва?! – усмехнулась Юлия. – Ты о чем?

– О черт! – опомнилась Татьяна. – Иногда забудусь, и в мыслях – будто еду в отпуск. И думаю при этом, что необходимо сделать по приезде с отдыха…

Побрызгав себя духами, Юлия надела обратно платье.

–Знаешь, Таня…– Она задумалась.– Я вот о чем подумала… В этом вагоне едут самые разные люди… Среди них есть интеллигентные, такие как оперный певец из четвертого купе… Очень привлекательный мужчина. Или его попутчик… кажется, художник… Тоже симпатичный человек… Умный. Наш сосед из восьмого номера… Тот, что лысый, по профессии искусствовед… Тоже, получается, из интеллигентов… По крайней мере, все они люди образованные, воспитанные… Но что интересно… Когда начальник поезда сообщил, что все мы, пассажиры вагона,– покойники, никто из них не попытался подвергнуть сомнению его слова и не сделал ничего, чтобы проверить это утверждение. Они всё приняли на веру. А вот люди, как говорится, нечистые, в смысле дурные, малоприятные, такие как майор или тот же Костян, грубый, необразованный малый с уголовными замашками… Кто там еще? Сосед Костяна, мужик с лицом тюремного надзирателя… Так вот, эти малоприятные люди попытались что-то изменить в существующем ходе вещей. Они пытались остановить поезд и вернуть его, следовательно, и всех нас, обратно. Милым же интеллигентным мужчинам это в голову не пришло! А плохие парни чего-то крутятся, придумывают, стремясь доказывать себе и другим, что они живы, что бы ни утверждал начальник поезда. Тот же Костян, он не сидит на месте, постоянно бродит по вагону в поисках той, которая отдалась бы ему. Его можно осуждать за грубость, отсутствие культуры… но очевидно одно – он пытается доказать себе и другим, что он не мертвая душа, а живой человек. Желание остановить поезд, вероятнее всего, исходило от майора, но поддержали его лишь Костян и его сосед. Ну, еще Шнягин. Та еще тухлая рыба!.. А где прочие? Прочие, проявляя покорность, ведут себя, подобно скотине, которую гонят на убой. Разве не так?

Татьяна, слушавшая Юлию с широко открытыми глазами, восхищенно воскликнула:

– Какая ты умница! Не перестаю тобою восхищаться. Если бы я была мужиком, то взяла бы тебя в жены.

– Не спеши. Я плохая хозяйка, – попыталась сдержать ее порыв Юлия.

– Плевать!

Тут Юлия перешла к деликатной теме.

– Послушай, сейчас сюда придет Костян… – напомнила она. – Ну и сама понимаешь, что за тем последует… Тебе, видимо, лучше… – Юлия не договорила.

– Не бери в голову! – успокоила ее Татьяна. – Я покурю в тамбуре, потом зайду поболтать к проводницам… Черт! – вдруг озадачилась она, забирая пачку сигарет со стола. – Я же отдала свою зажигалку этому… соседу майора… Обещал вернуть и не вернул. Не люблю мужиков, у которых короткая память… Так не хочется идти к ним… Послушай, – осеклась она, – он же брал зажигалку для майора. А майор не курит, он сам как-то об этом сказал… И если следовать твоей логике, пожар в вагоне устроил майор.

– Я тоже так думаю, – согласилась с нею Юлия, и глаза ее блеснули. – Не старуха же, которая едет с малышкой, устроила поджог? И не наши мастера культуры. Майор! Только он! Видимо, рассчитывал на то, что, когда запылает вагон, поезд непременно остановят.

– Юля, какая же ты умная! – вновь восхитилась Татьяна.

Когда некоторое время спустя Татьяна постучала в третье купе, дверь ей открыл Шнягин. Вид у него был удрученный.

– Где моя зажигалка? – потребовала женщина. – Вы собирались вернуть ее через полчаса, но так и не вернули…

– Ах да! – спохватился Шнягин. – Извините! С этим пожаром всё кувырком… Проходите, – пригласил он гостью в купе.

Татьяна вошла, но осталась стоять у входа.

Шнягин предложил ей присесть. Она оглядела купе. На одном из диванов лежал майор, второй был свободен. На него Татьяна и присела.

Майор никак не отреагировал на появление гостьи. Глаза его смотрели куда-то в сторону, взгляд был бессмыслен, словно он находился под действием наркотиков. Иногда на лице его появлялась улыбка, такая же бессмысленная, как и его взгляд. Поверх майора в воздухе плавало что-то похожее на фиолетовую дымку. Отчего одежда, лица обоих обитателей купе и все предметы вокруг приобрели фиолетовый оттенок.

«Что это с майором?» – подумала Татьяна, отметив бессмысленность майорского взгляда.

– Майору немного нездоровится, – объяснил Шнягин, словно догадался, о чем подумала гостья. – Итак, зажигалка, говорите… – Он поискал глазами на столике, где стояли тарелки с остатками еды и пустые бутылки из-под напитков. – Где же она?

Подошел к лежащему пластом майору, стал аккуратно ощупывать карманы его брюк. В одном из них он нащупал что-то похожее на зажигалку. Полез в карман. Это оказалась древнеримская монета с изображением императора Нерона на лицевой стороне.

– Майор, оказывается, нумизмат, – удивился Шнягин и продолжил поиски.

Наконец он нашел зажигалку и со словами благодарности протянул ее Татьяне. И даже раскланялся при этом в знак извинения.

– Хотите чаю? – предложил он. – Или бокал вина?.. Майор, надеюсь, скоро придет в себя…

Татьяна отказалась. И уже на выходе, одолеваемая любопытством, спросила: