Подарок от неизвестного - Валерий Яковлевич Лонской

подумали в этот момент, что у него есть и другие научные открытия, раз он так ставит вопрос. И взяли это на заметку. Но сейчас всех интересовало главное: как он изобрел «живую резину», из которой можно сделать подобие человека, и уже имеется один экземпляр – женщина! Боже, вот, оказывается, в чем дело, побледнел Воскобойников. Он понял, что это дело рук депутата Мордаева, решившего по пьяному делу, что он создал «живую резину». Вот подлец! Теперь он еще и разболтал это журналистам. Что отвечать собравшимся, Воскобойников не знал. Рассказывать о том, что какой-то неизвестный шутник прислал ему резиновую женщину, а та после обряда крещения, в силу неясных обстоятельств, стала двигаться, ходить, совершать поступки, свойственные человеку, – это выставлять себя идиотом. «Я не понимаю, о чем вы, – чуть не плача заявил Воскобойников, стараясь выиграть время и придумать что-нибудь, чтобы выбраться из петли, в которой оказался. – Это ошибка, здесь произошла ошибка», – раз за разом повторял он, не объясняя, в чем она, боясь, что явившиеся к нему люди, не удовлетворенные каким-либо объяснением, кроме главного – что он изобретатель, разорвут его на части. Когда Воскобойников совсем пал духом, не зная, как объяснить существо дела, неожиданно за спинами «пришельцев» появился тот, кто все это устроил, – Мордаев. Ростом выше среднего, гладко выбритый, с жизнерадостной улыбкой на лице, словно явившийся на свадьбу жених, в дорогом темном костюме, на котором были обозначены два алых пятна – галстук с большим узлом и платок в нагрудном кармашке, – раздвинув фотографирующую братию, он встал рядом с Воскобойниковым с видом старшего брата, готового защитить младшего. В эту минуту Воскобойников был рад его появлению: пусть объясняется, раз заварил эту кашу.

– Господа журналисты! – призвал тот к порядку. – Не все сразу!.. – И дождавшись, когда поутихнет шум, произнес речь: – Мы рады вас здесь видеть. Думаю, меня не надо представлять. Я – Мордаев, человек вам известный. Мы сотрудничаем с Алексеем Воскобойниковым, изобретателем «живой резины». Он товарищ скромный и не готов к такому вниманию со стороны прессы. Побережем его. Я попробую осветить многие вопросы, а уж там, где не хватит моей компетенции, включится Алексей Петрович. Предваряя наш разговор, могу сказать следующее: изобретение Воскобойникова имеет большее значение для мировой науки. Существо, подобное человеку, сделанное из «живой резины», не ест, не пьет… не курит, – здесь Мордаев широко улыбнулся, давая понять, что сказанное насчет курения – шутка, и продолжил: – Оно не нуждается в сне и вообще в каком-либо отдыхе. В перспективе его можно отправлять в космические полеты к планетам Солнечной системы и далее, которые требуют десятков лет пути…

Бог мой, что он несет, – подумал Воскобойников, стараясь укрыться за спиной Мордаева. Только бы не побили, когда вскроется обман. С другой стороны, рассудил он, я никого сюда не звал и не вводил в заблуждение рассказами о «живой резине», будь она неладна! Мало ли что еще придет в голову этому Мордаеву! Может, он еще заявит об открытии высокоразвитой цивилизации тараканов, которые говорят на многих языках и сочиняют музыку, подобную музыке Баха?.. Черт возьми, как неудобно перед Главным и сотрудниками за этот цирк!

И вновь посыпались вопросы.

– Что заставляет изделие из резины действовать подобно живому человеку? Что это, энергия или что-то другое? Если энергия, то какова ее природа? Каков характер?

Мордаев строго взглянул на журналистку, задавшую этот вопрос: нельзя быть такой умной, особенно женщине! И многозначительно произнес, подкрепив конец фразы улыбкой:

– Это пока секрет. Пройдет время, и мы с Алексеем Петровичем расскажем обо всем.

Вопрос к Воскобойникову:

– Как вас осенила идея сделать «живую резину»?

Воскобойников начал что-то мямлить, и опять Мордаев взял инициативу в свои руки.

– Случайно, – в доверительной манере сообщил он, словно любил собравшихся журналистов как свою близкую родню. – Большинство открытий совершается случайно.

– И все-таки, каким образом думает ваша женщина, если в голове у нее ничего нет, кроме пористой резины? – спросил настырный молодой человек, представлявший один из каналов телевидения.

– Как думает? – Мордаев замялся, но тут же нашелся: – Так и думает!

– Вы хотите сказать, что резина действует как мыслящая субстанция? – не отставал настырный молодой человек, переглянувшись со своим напарником, стоявшим с камерой рядом.

Еще один умник, поморщился Мордаев, словно попробовал квашеную капусту, где оказалось слишком много кислоты, – нельзя таких на телевидении держать!

– Этот механизм пока недостаточно хорошо изучен… – ответил он со скорбной улыбкой. И опережая возможную реплику настырного молодого человека, желавшего все же докопаться до сути, воскликнул: – Друзья мои! Не технические моменты нас с вами должны сейчас интересовать… а то, что изобрел «живую резину» наш с вами соотечественник, русский человек. А Россия всегда была богата талантами! – И он окинул толпу вдохновенным взглядом.

Лишь прозвучали слова о России, тут же обозначился иностранец, американский журналист.

– Позвольте мне!.. Я так понимаю, если существо из «живой резины» способно мыслить, значит, его можно использовать в военных целях? Например, посадить в качестве пилота в истребитель, который летит на вражескую территорию, или в подводную лодку?

– Мы так далеко не заглядывали… – Мордаев заулыбался: перед иностранцем следовало держать марку. – И потом, Алексей Петрович, смею вас уверить, пацифист! Не для военных целей он создал свое существо. Это, как вам известно, женщина, и довольно милая. А у женщин другие жизненные задачи.

Журналисты мучили Мордаева и Воскобойникова больше часа. Отвечал на вопросы в основном Мордаев. Воскобойников отделывался короткими репликами, чаще изрекал что-то нечленораздельное. Оба вспотели, словно бежали длинную стайерскую дистанцию. Но Мордаев после пресс-конференции сиял.

– Теперь мы с вами, друг Алеша, повязаны на долгие годы, – заявил он, пожимая перед расставанием Воскобойникову руку.

[10]

Журналисты так же стремительно покинули офис, как и появились в нем. Словно из дырявой посуды быстро истекла вода. После них остались поваленные стулья, мятые служебные бумаги на столах, какой-то мелкий мусор и грязь от обуви на полу.

Маша Черкашина и Петухов наконец смогли вернуться на свои рабочие места. Всю так называемую пресс-конференцию они, за неимением возможности выбраться из комнаты наружу, простояли у стен и слышали всё, что говорилось. Теперь оба отряхивались и приглаживались, словно путники, попавшие под дождь.

Комната наполнилась сгорающими от любопытства сотрудниками. Живые горящие глаза, сочувственные лица, общее возбуждение. Всем не терпелось узнать причину столь неожиданного интереса незваных гостей к фигуре Воскобойникова. Что это было? – интересовались они. По какому поводу скандал? Может, и вправду здесь побывали представители налоговой службы и вместе с ними, как обычно, наподобие рыб-прилипал, жмущихся к телу акулы, вездесущие журналисты?.. Все взоры были устремлены