Подарок от неизвестного - Валерий Яковлевич Лонской
Маша, в знак того, что она не обиделась, принялась прибирать у него на столе. Смахнула в корзину для мусора размокшее печенье, которое он даже не успел попробовать, протерла тряпкой насухо поверхность стола, поправила бумаги, переложив их совсем не так, как они лежали. Но это черт с ним, с порядком бумаг, подумал Воскобойников.
[9]
Очередной день прошел на редкость спокойно. Никто из нежелательных лиц не звонил. Жаждущие встречи с целительницей Анной Кригер теперь осаждали другой дом и другую квартиру, по адресу, указанному шкодливыми подростками, доставляя головную боль местной милиции. Само объявление на дверях воскобойниковского подъезда давно сорвали, и понять, кто направил женщин по новому адресу, не представлялось возможным. Местное милицейское начальство, употребив не одну бутылку водки, мучилось в поисках выхода из создавшейся ситуации и искало способы, как перенаправить воинствующих женщин в соседний район – пусть там штурмуют подъезды и безобразничают.
Сама же виновница событий, всколыхнувших жизнь Воскобойникова, большую часть времени провела в кресле, занимаясь чтением книг. Ее буквально обуял дух познания. Она читала одну книжку за другой.
Воскобойников, в котором возродилось желание извлечь из темной ямы неизвестности того, кто прислал ему «Анну», придя с работы, больше часа провел за компьютером, удивляясь, что его никто не беспокоит – ни сбрендивший на «живой резине» депутат, ни друзья-гуляки, ни дочка тети Клавы, Ксения, звонившая после нашествия женщин еще пару раз и просившая о встрече с «Анной», но он решительно отказал ей и велел больше не звонить по этому поводу.
Неожиданно «Анна» поднялась с кресла и вышла из комнаты. Воскобойников только минуту спустя сообразил, что она покинула помещение, и с удивлением посмотрел в проем двери. Что ей там понадобилось? Он встал, почувствовав потребность размяться. Сделал пару упражнений для рук. Взгляд его привлекла открытая книга, оставленная «Анной» в кресле. Воскобойников взял том в руки. Это оказался «Дон Кихот». Его это немало озадачило и удивило. Что может понять силиконовое существо в этом духовном послании, адресованном живым людям? Не меньше он был удивлен, когда вслед за этим вернувшаяся в комнату «Анна» поставила перед ним чашку с крепким чаем и блюдце с печеньем. Вид у нее был весьма торжественный. Надо же – сделала чай! «Дорогая, ты меня отравить хочешь? – пошутил он и, взглянув на „Анну“, понял, что не следовало так шутить. – Спасибо, спасибо за чай, – поспешил исправиться Воскобойников. – Вижу, что от тебя не только неприятности, но есть и польза…»
В середине следующего дня в офис, где трудился Воскобойников, ворвалась группа людей, большая часть из них – с фотоаппаратами и телекамерами в руках. Поинтересовавшись у того, кто попался на пути, где можно найти Воскобойникова, все эти люди прокатились шумной волной по коридору, распугивая местную публику, которая со дня основания фирмы еще не видела в ее стенах такого количества пишущей и снимающей братии. Что? Что случилось? – спрашивали сотрудники друг у друга, провожая взглядом толпу, бесцеремонно вкатившуюся в комнату, где сидел Воскобойников. Наверное, из налоговой, будут делать обыск у Алешки, предположил кто-то. Почему у него? Не вижу логики, отозвался другой. Если будут шмонать, то пройдут по всем кабинетам! А чего шмонать? Мы же не банк и не коммерческая компания. Если, конечно, наш Главный чего-то не нахимичил! Сказавший это тут же прикусил язык и счел за благо удалиться к себе в кабинет. Может, Алексей чего-то напутал в расчетах? – строили догадки сотрудники.
Воскобойников до появления «пришельцев» пребывал в благостном состоянии – ему наконец удалось завершить работу над годовым отчетом, который от него ожидало начальство. Оставалось лишь сделать некоторые уточнения. Документ получился весьма удачным, и это радовало его. Плавая в клубящихся облаках мечтаний, таких же розовых, как стоявшие за окном дни, он уже подумывал о том, что даст себе сегодня отдых, поедет к Лере и проведет вечер у нее. Пора объясниться. Его все-таки тянуло к ней, несмотря на разницу в возрасте. Лучше было бы пригласить Леру к себе, но присутствие «Анны» не позволяло это сделать. По двум причинам: «Анна» станет для Леры раздражающим фактором, и в ее присутствии Воскобойников с Лерой будут чувствовать себя, точно влюбленные школьники, знающие, что в соседней комнате присутствует бдительная мать, следящая за их поведением… Воскобойников улыбнулся при мысли об этом. И вот тут в комнату ворвалась толпа, защелкали фотоаппараты, ослепляя все вокруг своими вспышками. Воскобойникову показалось, что к нему пожаловала толпа человек в шестьдесят, хотя «пришельцев» было в два раза меньше. Оттеснив в сторону занимавших в кабинете свои места Черкашину и Петухова (их буквально вмяли в стены), галдящая и снимающая саранча взяла Воскобойникова в кольцо, чуть не задушив его жарким дыханием, запахом парфюма и какой-то чесночной еды. Вспышки одна за другой полыхали то справа, то слева, словно имели целью разорвать реальное пространство на части. Множество голосов, перебивавших друг друга, обрушилось на Воскобойникова. В этом гвалте он долго не мог понять, чего от него хотят эти люди. Отчетливо его мозг улавливал лишь возгласы, с которых начинались многочисленные вопросы, обращенные к нему: «Господин Воскобойников! Скажите…» И дальше следовал вопрос, смысл которого ускользал от него. Когда наконец набросившиеся на него «пришельцы» поняли, что так от Воскобойникова, ошарашенного всем этим, ничего не добьешься, и поубавили свой пыл, он сообразил, чего от него хотят. Все эти люди явились с целью узнать, как он сделал свое удивительное открытие, которое сулит человечеству необычайные возможности. Как ему пришла в голову столь блестящая мысль? А уж к этому пристегивалось все прочее: где и когда родился? кто родители? что он думает о власти в стране? как оценивает работу нынешней милиции? нравится ли ему Большой театр после реконструкции? что он думает об однополых браках?.. И опять все возвращалось к главному вопросу: как ему удалось сделать такое феноменальное открытие? «О каком открытии речь?!» – вскричал Воскобойников. И некоторые из «пришельцев», из тех, что были посообразительнее,
