Где начинается Европа - Тавада Ёко

нее накричал водитель автобуса. В остальном дела шли относительно неплохо. В тот день она, как обычно, ходила с плеером в ушах. Войдя в автобус, Мартина заметила, что водитель то открывал, то закрывал рот, как золотая рыбка, и становился при этом всё краснее. Она удивленно сняла наушники. В тот же момент в уши ворвался резкий крик:

– Вы что, читать не умеете?! Вы неграмотная?

Мартина была в замешательстве. Если бы он спросил, слышит ли она, сразу всё стало бы понятно. Однако водитель спросил о чтении. Вдруг какая-то старуха схватила Мартину сзади за куртку и вытянула из автобуса. Указательным пальцем она ткнула в табличку, закрепленную на автобусе.

– С семи вечера требуется предъявлять билет, – прочла женщина громко и четко, как учительница начальных классов.

Мартина тихо произнесла:

– Сама читать умею.

Водитель автобуса совершенно освирепел:

– Все нарушители закона неграмотные. Я не говорю, что все неграмотные нарушают. Но, в конце концов, где-то же законы прописаны, и…

После этого инцидента Мартина пролежала в постели три дня без еды.

– Ты и глаза прикрывай, тогда ничего не произойдет. Держи у лица книгу, – предложила я Мартине, чтобы как-то успокоить.

Она никак не отреагировала. Немного погодя она пошла на кухню, взялась за ручку чайника и заплакала. Когда ладони касаются теплого, бывает так, что чувства тают и выливаются через рот. Я вспомнила похожий фрагмент из исчезнувшего романа. В нем речь шла о женщине, которая постоянно плакала. Хорошо, что я забыла ее историю.

– Вчера я была у нашего нового соседа, – сообщила Мартина невзначай. – Он сказал, что изучал психологию. Похоже, он может мне помочь.

Мартина высморкалась с выражением лица, походившим на улыбку. Я встала, не желая больше слышать о соседе. Непонятно, с чего бы ему рассказывать Мартине о своей учебе.

– Печатная машинка вон там. Можешь продолжить работу над романом, – произнесла Мартина равнодушно, кивнув подбородком в ту сторону, куда я и так смотрела.

В тот момент во мне внезапно вспыхнула ненависть к слову «роман». В бешенстве я заявила, что ни над каким романом не работаю, и Мартина, опешив, посмотрела на меня.

Вечером пошел дождь. Я сидела за печатной машинкой и без остановки нажимала З. Мне не нравилась форма этой буквы, но пальцам непременно хотелось печатать, и, поскольку ни одного предложения мне в голову не пришло, я снова и снова набирала одну и ту же букву.

– Почему ты не приходишь? Я же просила тебя прийти, – сказала я вслух, прекрасно понимая, к кому обращаюсь.

Симон ушел, З тоже не было дома. Ничто не мешало голосу вернуться. Я была уверена, что без него больше не смогу сформулировать ни единого предложения.

З абывать

З вук

З аколдовать

Я отделяла з от слов пробелами. Клавиши печатной машинки поддавались всё легче и легче. Я пропускала з:

абывать

вук

аколдовать

Я не могла перестать печатать.

амечать

нак

ависть

автра

наки

уб

аконы

аставлять

олото

Я печатала, не переставая, и не заметила, как распахнулась дверь. В проходе стоял З и покашливал. Когда он взял меня за руку, печатать расхотелось.

– Что-то не пишется сегодня, – произнесла я, опережая его вопрос.

X

На следующий день голос из романа вернулся.

Я словно в бреду набирала бесконечную цепочку слов без «з». Затем я вставила новый лист бумаги и напечатала строку из букв з. Когда я разорвала листок и швырнула его в мусорное ведро, за спиной раздался женский голос. Сначала показалось, будто кто-то говорил на улице. Немного погодя стало ясно, что это голос из романа, воспринимавшийся мной не барабанной перепонкой, а местом на теле, которое никак не удавалось найти. Когда я захлопнула крышку печатной машинки, голос стал отчетливее. Я запрыгнула в постель и выключила свет. Не знаю, долго ли так пролежала, но даже не заметила, как открылась дверь и к кровати подошел З.

– Спишь?

Когда З начал говорить, голос умолк и слух снова моментально сконцентрировался на барабанной перепонке.

– Нет, не сплю.

– Что тогда делаешь, если не спишь?

Я будто окаменела и ответила: ничего. Было страшно, что З услышал женский голос и теперь будет считать меня предательницей. Но с чего бы? Почему мне не стоит слушать этот голос? З осматривал мое лицо, как врач, желая отыскать какой-нибудь симптом на коже. Я совсем не ощущала свое тело. Понемногу я вновь начала различать женский голос. Стоило голосу заговорить быстрее, казалось, что пространство сжималось. И вновь расширялось, когда он звучал громче. Теперь пространство существовало только в голосе, и там, в этом новом пространстве, я не находила свое тело. Оно было пустым – ни стен, ни мебели. Разве это место не напоминало жилище, о котором я всегда мечтала?

Прошло время. Я очнулась после сна, который и сном-то назвать нельзя, и заметила, что рядом лежат будильник и З. Никогда прежде мне не доводилось видеть предметы так близко; вскоре проснулся З, взял будильник и встряхнул его, как солонку. Затем в очередной раз спросил, спала ли я. Когда я сказала, что нет, он уточнил, почему же я лежала неподвижно, как камень. Я выпрямилась и ощутила, что голова и руки сильно отяжелели. Я слышала голос только у себя в голове. На столике у кровати лежал камень. Я взяла его и потрясла, как солонку. Раздался странный звук. Камень полый? З встал и зашагал по комнате туда-сюда. Я сказала:

– Всегда хотела превратиться в камень. К тому же я всё еще болею.

З улыбнулся, будто почувствовал облегчение. Наверное, ему показалось, что мне с ним скучно. Вообще, ничем я не болела, но, так как камнем притвориться не удалось, я решила симулировать болезнь. В тот момент подумалось, что я действительно могла быть больна.

– У меня воспаление среднего уха. Знаешь, я постоянно слышу женский голос, это из-за воспаления.

З ухмыльнулся, взял меня за руку и произнес:

– Знаю. Всё я знаю. Говорить нам надо осторожно и действовать продуманно. Никому не рассказывай, что больна. Не называй это воспалением среднего уха. Звучит нелепо. Перестань рассказывать о себе нелепицы. Не говори с другими женщинами о голосе. Как дальше работать, я расскажу на следующей неделе. Мне нужно уехать на неделю за материалами для проекта. В это время тебе нельзя ни с кем разговаривать. Жди меня здесь одна, пока не вернусь. Проект я уже упоминал. Я могу реализовать его только с тобой.

На следующий день я вышла в город, чтобы купить печатную машинку. Так как к Мартине я больше обращаться не могла, нужно было приобрести собственную.