Нелепая история - Луис Ландеро
Недоваренный лангуст быстро оклемался. Я унес его домой и купил в китайском магазинчике маленький аквариум с островком и пластиковой пальмой. Потом насыпал в воду немного песка, положил камней и добавил растений на случай, если ему захочется спрятаться, потому что лангусты самые пугливые животные в мире. Мне бы тоже хотелось иметь такое место, спрятаться и жить там, чтобы меня никто и никогда не видел. Вместе все вышло очень здорово. Лангусту его новый дом должен был казаться раем.
Малая фауна приняла лангуста с большим любопытством и с самого начала видела в нем одного из своих, еще одно насекомое. Они выстраивались у края аквариума в ряд, уцепившись за него лапками, и глазели на лангуста, а он смотрел на них. Было очень трогательно видеть такое взаимопонимание, словно они знали друг друга всегда.
Из всей малой фауны самой воспитанной и начитанной была, разумеется, чешуйница. Чешуйницы очень красноречивы и много знают, потому что питаются книгами. Это их любимая еда. Веками они пожирают буквы, фразы, страницы и целые трактаты. Такая древняя и тесная связь с литературой сделала их мудрыми и разбирающимися в самых сложных и запутанных вопросах, какие только можно себе представить. Другие насекомые, вроде мотыльков и термитов, тоже питаются книгами и много чего знают. Скажу больше, когда я подружился с ними, чешуйницы, термиты и мотыльки стали помогать мне делать домашнюю работу. И если быть откровенным, этим рассказом я больше обязан им, чем своему писательскому таланту.
Две мои чешуйницы — старая супружеская пара. У них длинные седые бороды, подчеркивающие их мудрость. Именно они объяснили мне, к каким животным относится лангуст. Прочитали целую лекцию о том, что это такое, где он живет, какие у него привычки. А все остальные выстроились вокруг чешуйниц и слушали их, распахнув рты. Никто из них ничего не знал о море, только понаслышке, по рассказам своих родителей и бабушек и дедушек, которые тоже сами никогда его не видели. Поэтому всем им было чрезвычайно интересно узнать, какое оно, море, и кто в нем живет, и они завалили лангуста вопросами. Так они выяснили, что в море тоже есть люди, которые преследуют, угнетают и уничтожают морских животных. Хуже того, они едят обитателей моря: сырыми, жаренными во фритюре, вареными. Шаг за шагом лангуст поведал им всю историю своей жизни вплоть до того момента, когда его поймали и бросили в кастрюлю с кипящей водой. Моя малая фауна слушала этот рассказ с ужасом. Лангуст поведал, как его сородичей убивают сотнями и даже тысячами и потом едят на свадьбах, на рождественских банкетах, не испытывая к ним ни малейшей жалости и не мучаясь угрызениями совести, ведь для человека жизнь — сплошная комедия и праздник. В каждой семье лангустов были свои погибшие, настолько страшную жатву собирал человек.
«Нас хотя бы никто не ест!» — воскликнул таракан. «Неправда, — возразила ему чешуйница. — Есть и такие, кто питается нами. Люди готовы сожрать все на свете, никому не удается избежать их ненасытной утробы. Одна надежда, что когда-нибудь они примутся пожирать друг друга».
Малая фауна завороженно слушала рассказы чешуйницы. У нее имелось много историй: какие-то ей поведали старики, услышавшие их, в свою очередь, от старых рыб и черепах, которые живут много лет, бывали во всех морях, знают их секреты и к тому же являются великолепными рассказчицами.
Мне тоже нравились истории лангуста. Мы долго разговаривали с ним по ночам, пока люди спали. Да и другие — паук, термиты, мотылек, многоножка и муравьи — тоже много чего рассказывали, у любого существа в этом мире найдется хороший сюжет, достойный того, чтобы его поведать. Раз в две недели, по четвергам, моя мать делала генеральную уборку. Протирала мебель, подметала, мыла пол, проходила все пылесосом, выбивала ковры и подушки. На это время малая фауна уходила к крысе в подвал и не возвращалась, пока все не успокоится. Больше всего доставалось пауку, потому что каждые четырнадцать дней он оставался без паутины и был вынужден плести новую.
С приходом Рождества они тоже перебирались в подвал, чтобы лангусту не приходилось смотреть на массовое избиение своих родичей. Повсюду валялись панцири, ноги и головы. Я спустил в подвал его аквариум и сам стал проводить там много времени. Впервые в жизни моя малая фауна нашла общий язык с человеком, впустила его в свой мир и делилась с ним горестями, как с одним из своих. И именно под Рождество лангуст захандрил и стал прятаться меж камней и травы, не желая никого видеть. Он умирал от тоски по морю и по своим. Его семья наверняка беспокоилась и расспрашивала всех и каждого, не встречали ли они моего лангуста где-нибудь.
33
Подумав, я решил не вставлять сюда свой рассказ целиком. Слишком уж он длинный, больше двадцати страниц. Того, что уже приведено, достаточно, чтобы у вас сложилось общее представление. К тому же если читатель устанет, то начнет скучать и, что хуже всего, примется издеваться надо мной и моими потугами на писательство. Но коротко дальнейшее содержание рассказа все-таки не поведать не могу. Лангуст загрустил и заболел от тоски по дому и никак не хотел выздоравливать. Поэтому малая фауна решила вернуть его в море. Чешуйницы придумали план, как это сделать. Вся малая фауна и крыса в придачу должны были отвезти лангуста на берег и там распрощаться с ним навсегда. Так он окажется на свободе, а они смогут увидеть море. Я вызвался сопровождать их, помочь им нести аквариум с лангустом,
