Луис Ландеро
Нелепая история
2026
Luis Landero
Una historia ridicula
Перевел с испанского Михаил Емельянов
Дизайн обложки Анны Стефкиной
Copyright © Luis Landero, 2022
First published in Spanish as Una historia ridicula by Tusquets Editores, S.A., Barcelona, Spain, 2022
This edition published by arrangement with Tusquets Editores and Elkost Inti. Literary Agency
© Емельянов M. E., перевод на русский язык, 2026
. ООО «Поляндрия Ноу Эйдж», 2026
* * *
Если и есть в современной испанской литературе несомненная ценность, то это проза выдающегося писателя Луиса Ландеро.
Фернандо Арамбуру
* * *
Нелепая история
Хуану Сересо, моему дорогому другу и образцовому издателю.
Эве Ферриольс с благодарностью за ее скромное сияние
1
Думаю, что не впаду в грех гордыни — и моя история станет тому подтверждением, если скажу, что обладаю рядом особенных качеств. Пусть я не очень привлекателен и статен, зато воспитан, скромен, благоразумен, образован и умею поддержать разговор. Все те, кто знаком со мной, осведомлены или должны бы быть осведомлены о моей честности и принципиальности. В свое время у меня была хорошая работа и собственная квартира. Вам интересно, как я смотрю на этот мир и жизнь? Они кажутся мне трагичными и непознаваемыми. О чем моя история? О любви, ненависти, мести, насмешках и обидах. Меня зовут Марсьяль Перес Армеут, я живу в Мадриде и, хотя это и старомодно, очень щепетильно отношусь к вопросам чести.
Какой-нибудь злопыхатель не преминет заметить: «Да у тебя даже высшего образования нет!» Отвечу на это, что ценность его — вопрос весьма спорный. Взять, к примеру, Фиделя и Виктора, двух других претендентов на руку Пепиты и, соответственно, моих соперников: один из них был историком, второй — скрипачом. Так вот, ни один из них ничем не лучше меня. Относительно скрипача, я не верю в музыкальное образование, и тем более в высшее. Говоря о втором, историке, спорить сложнее. Но что, в сущности, он такое, как не человек, который просто-напросто много знает об истории (да и то не всегда), скорее даже о какой-то ее малой части, одной теме, единственном историческом персонаже или эпохе? Так что про него вполне можно сказать: это всего лишь историк. Человек, который изучил один атом истории, да и только.
Я же предпочел гуманитарным и точным наукам профессионально-техническое образование. Поскольку меня всегда манила природа, животный мир и красивые пейзажи, я записался на программу обучения по специальности «Коммерческая реализация пищевой продукции» и успешно ее окончил. Затем, следуя будущему призванию, освоил еще ряд дополнительных курсов и модулей по направлениям «Продукция животноводства» и «Изготовление мясомолочной продукции». Это то, что касается моего академического образования.
Кроме того, я своими силами нарастил внушительный словарный запас и расширил палитру культурных горизонтов — вы удостоверитесь в этом по ходу моего повествования. В отличие от тех, кто разбирается только в одном вопросе и ограничивается им, я владею разными темами, легко перехожу от одной к другой и потому считаю себя хорошим собеседником: глубоким, многосторонним и иногда (повторю: только иногда, когда того требуют обстоятельства) даже забавным. По мне, всяко лучше знать немного о многом, чем много о немногом, не скатываясь при этом ни в банальщину, ни в экстравагантность. К тому же у меня есть свое понимание жизни и мира, что удивительно в наши нелепые времена. И вот, когда мы обсуждали все это с доктором Гомесом, он вдруг спросил: «А почему бы вам не перенести на бумагу или не записать на диктофон историю вашей жизни и вашу философию? Может, даже написать книгу, ведь сегодня жанр романа-исповеди пользуется большой популярностью». «Думаете, у меня получится?» — оживился я. Он лишь развел руками, словно бы говоря: «Посмотрим». На следующий день доктор принес мне большую тетрадь в твердой обложке, набор фломастеров и цифровой диктофон.
В результате я решил последовать его совету. Не думаю, что написать художественную книгу или надиктовать ее голосом такая уж сложная задача, особенно если это книга о вашей жизни и философии, своего рода исповедь, где весь сюжет известен заранее. Все, что для этого нужно, — большой словарный запас и общекультурные познания. Мысли свои я умею выражать правильно и весьма красноречиво. В словаре не так уж много слов, значение которых мне неизвестно. Скажу больше, иллюстрированный словарь был одной из моих любимых книг с детства. Ясно, что со словами управляться я могу. А еще люблю ораторское искусство. С самых ранних лет меня завораживали теле- и радиопрограммы, в которых участвовали люди, действительно умеющие говорить. Слушать их доставляло мне ни с чем не сравнимое удовольствие. Именно они, а не певцы и не спортсмены стали моими кумирами. В школе я заучил все риторические приемы и примеры их употребления. Поскольку искушенный читатель может посмеяться надо мной, признаюсь, что иногда вступаю в дискуссии сам с собой на различные темы, потому что мне нравится слушать собственные рассуждения, или беру у себя интервью, представляя, будто я знаменитость: философ, ученый, исследователь, спортсмен или даже киллер, и, заметьте, отвечаю на свои вопросы быстро и полно, какими бы сложными и коварными они ни были. В конце этой истории, точнее документального повествования, будет образчик моего ораторского мастерства. Кроме того, я умею писать: даже сочинил рассказ, который, возможно, тоже включу в книгу, чтобы продемонстрировать, насколько уверенно я владею пером.
Доктор Гомес периодически прослушивает и читает надиктованное и записанное мной и говорит, что ему все очень нравится и что мне нужно продолжать, но при этом пытается убедить меня не увлекаться лирическими отступлениями и капризами вдохновения, а сосредоточиться на фактах. Дескать, мне свойственно перескакивать с одного на другое и перебарщивать с философскими интерлюдиями. По-моему же, ценность всего рассказанного и написанного мной определяется не столько качеством и количеством моих приключений и драматических эпизодов, сколько глубиной мысли, стоящей за ними. Затрагиваемые мной темы важнее жизненных перипетий, философия важнее действия. Ведь это и история моей жизни, и эссе обо мне. Доктор Гомес считает иначе: ему, как, впрочем, и почти всем остальным, факты кажутся значимее идей. Людям, включая доктора Гомеса, нравится слушать сказки. Их завораживают чужие одиссеи. А от философии у них кружится голова. Еще доктор говорит, что задавать вопросы самому себе
