Туда нельзя - Ксения Викторовна Драгунская
Ян тоже замолчал, а потом сказал:
– Главное, не волнуйся.
Когда бабушка узнала это, она так плакала, так плакала, просто вот сидела и плакала. А мама с трансцендентальным поженились. Родился мальчик. Надо сказать, что чокнутый композитор вел себя безукоризненно. Он вставал к младенцу ночью, нянчился лучше любой няньки, потому что мама очень плохо себя чувствовала. Потом ей стало получше. И тут…
– Не всё в нашей власти, – строго сказала мама. – Бывают странные, судьбоносные события. Когда тебе было полтора года, я встретила человека. Мы полюбили друг друга.
– Папу? – спросил Ян и понял, что того, кого он всю жизнь считал родным отцом, теперь надо звать по имени. – Толю?
– Ой, нет, ну что ты… – с досадой махнула рукой мама. – Я встретила замечательного человека. Он был… То есть он и сейчас есть, конечно… Он был старше меня… Мы полюбили друг друга. Он хотел жениться на мне, хотел растить тебя, хотел общих детей… Бабушка и дедушка были просто счастливы. Я собралась разводиться. И тогда этот человек, твой родной, в смысле биологический, папа… Он украл тебя, Ян. Он просто тебя украл и убежал куда-то, вернее, хотел убежать вместе с тобой, скрыться, чтобы его никогда не нашли. Боже, что я пережила за те несколько страшных дней… Где вы болтались? Чем он тебя кормил? Господи… Дедушка нажал на все свои рычаги, его вычислили, задержали, это был целый детектив, и мы спасли тебя. Мы спасли тебя, Ян! А Толечка, он всегда был в меня влюблен, ухаживал, был так настойчив, так терпелив, так трогателен, что… Вот… Мы поженились… Всё оформили… И у тебя была фамилия Кодачигов, как у Толи. Но потом, когда ты стал делать такие успехи в музыке, ты был просто музыкальным вундеркиндом, как Моцарт, мы решили, что лучше для сцены иметь фамилию поблагозвучнее, и дали тебе бабушкину девичью. Ян Налуцкий! Какая красота!
– А куда девался тот человек?
– Понятия не имею, – жестко сказала мама. – И знать не хочу. Это страшный человек. Он абсолютно сумасшедший. Он дал тебе это уродское имя Касьян! Это же ужас какой-то! Как все это просочилось? Откуда ты узнал? Скажи спасибо, что тебе звоню я, а не дедушка, что мне удалось его упросить, я умоляла… Дедушка бы из тебя все вытряс! Забудь немедленно! Это страшный человек, говорю тебе! Я даже не знаю, жив ли он. И не хочу знать! Какая разница, жив он или нет? Очень надеюсь, что нет.
Ян смотрел на маму и вспомнил фразу, то ли слышанную где-то, то ли читанную краем глаза в книжке у соседа по креслу в самолете: «Женщина изумительной красоты и такого же бессердечия».
– Да я не про него, – успокоил Ян. – Я про того, с которым вы обожали друг друга.
– А… – Мама нежно и грустно улыбнулась. – Ну… Он был старше меня… Не смог развестись… Так бывает. Мы расстались довольно быстро. Мне казалось, что я не переживу. Но – поплакала и забыла. Что ни делается, все к лучшему. Это очень хороший человек. Очень известный. Знаменитый актер. И режиссер! – с мечтательной гордостью сказала она. – Красивый, добрый и умный. Я не могу назвать тебе его фамилию. Что с тобой, сыночек? Тебе плохо?
– Мне нормально. Не надо фамилию.
Ян внимательно посмотрел на визитку.
«Знай, что есть человек, готовый ради тебя на всё».
⁂
Больной проснулся в просторной тихой палате. За столиком, где цветы и фрукты, глядела в смартфон «обновочка», юная жена. Больной смотрел на жену, на точеный носик, длинные ресницы, ротик розочкой, нежные детские пальчики, на весь этот тончайший фарфор, которым толком и полакомиться-то не успел… Смотрел и хотел сказать ей что-нибудь ласковое, но с ужасом не мог вспомнить, как ее зовут.
Проклятые препараты! Уж и мозгов не осталось… Вдруг (словно мозги решили показать, что они еще при нем) вспомнил, что надо сказать важное, очень важное.
– Послушай, – позвал он, и жена подняла голову. – На мое отпевание придет человек с букетом и будет в меня стрелять. В мертвого. В гроб. Так надо.
– Улугбек, Анисим! – жалобно и растерянно закричала жена, решив, что он бредит.
Вошли «сиделка» Улугбек и медбрат Анисим со шприцем наготове. Жена вышла. Больной не терпел, чтобы в таком виде на него глазело чужое бабье.
Родных женщин он так и не нажил.
⁂
У Царевнина была квартира в городе на юге страны – купил, когда хорошо шли дела и играл в известном оркестре, – в прекрасном холмистом зеленом городе с большой рекой и фуникулером. От реки и набережной верхнюю часть города отделял глубокий овраг с буреломом, почти пропасть, и, как ни старались городские власти уже не одну сотню лет облагородить эту пропасть, то пытались засыпать, то мостили железные лесенки и ставили фонари, ничего не выходило – уж больно крутой овраг, ни гулять, ни заниматься спортом. Зато фуникулер очень украшал город. Вид из кабины открывался изумительный. Не в каждом городе есть фуникулер.
История города тоже была необыкновенная. Испокон веков по обоим берегам реки жили рыболовы и корабелы. Мирные жители. Два разных народа, русский народ и другой. Но четыреста лет назад с того берега пришли на барках русские рыболовы, которым хотелось оба берега, бились-бились, и коренные корабелы ушли в горы. Из корабелов стали настоящими горцами, продавали мед и кованые вещи на ярмарках, красиво танцевали, если концерт ко дню города, и забыли родной язык; только старые сказки и легенды, заботливо собранные филологами и этнографами, хранились в областной научной библиотеке. Русские же рыболовы постепенно продвинулись и в предгорья. Тогда и появился фуникулер, и город стал делиться на Нижний и Верхний.
Царевнин купил в этом городе квартиру специально – тут потеплее и подешевле. И, покинув Огород, через некоторое время он приехал сюда, в квартиру на первом этаже, с большим, как терраса, балконом – дом строили пленные немцы, не тяп-ляп, основательно, зимой в квартире было тепло, а летом прохладно. Царевнин сделал ремонт, освежил жилье, несколько лет пустовавшее, развел под балконом цветы, подобрал и подлечил двух кошачьих подростков, сел, положив руки на колени, и сказал:
– Поздравляю, Дмитрий Алексеевич, вот вы и настоящий стареющий холостяк с кошками…
Усмехнулся, но на душе было хорошо – очень радовали ученики в детской школе искусств и редкие концерты.
Царевнин купил здесь квартиру, чтобы спрятаться от Москвы, от воспоминаний, а теперь оказалось, что этот город – родной город артиста Никиты Котуранова, здесь родина его матери, здесь он родился и его привезут сюда хоронить. Для всех, для огромного количества людей Котуранов
