Где начинается Европа - Тавада Ёко

этого пришлось разбудить именно меня. Гильда прекрасно знала, что в компьютерах я не разбираюсь. Вскоре стало ясно, в чем дело: Гильда утверждала, что в устройстве живет чужой и что он выдумывает какие-то предложения. Она постоянно обнаруживала у себя в текстах фразы, которых совершенно точно не писала. Однако примеры она не приводила, потому что предложения были крайне непристойные. Я посоветовала Гильде повесить на компьютер талисман, чтобы изгнать нечистую силу и отпугнуть потенциальную угрозу. Я назвала это «нечистой силой», поскольку не знала подходящих слов.

Талисман, который в итоге выбрала Гильда, совершенно не совпал с моими представлениями: я ожидала увидеть куклу из тростника или кусок змеиной кожи. Вместо этого она купила в магазине альтернативных продуктов три наклейки. Изображения, по всей видимости, выражали ту самую нечистую силу: автомобиль, атомная электростанция, ружье. Сверху надпись «Нет, спасибо»[28].

Мне показалось слишком вежливым одновременно прогонять нечисть и благодарить ее, хотя, возможно, предполагалось, что «спасибо» смягчит агрессивно настроенного противника.

Гильда наклеила стикеры на монитор и выглядела вполне довольной. Через неделю она купила еще три наклейки: для велосипеда, холодильника и входной двери.

Не думаю, что Гильда окончательно успокоилась. Компьютер почистили, но вскоре ей стало казаться, что чужой проник прямо в ее тело. Она купила свитер с крупной головой тигра. Зверь грозно глядел на каждого, кто оказывался перед Гильдой. Купила жакет из кожи убитого животного. Гильда носила узкие брюки с леопардовым принтом и пояс с металлическими треугольниками. Я бы не удивилась, если бы однажды встретила ее в маске льва.

Всё это так и не принесло ей покоя. Например, за ужином, когда Гильда сидела на кухне одна и ела суп, ей вдруг показалось, что в тарелке сосредоточилось именно то, от чего она всё время пыталась бежать. По ее словам, из-за этого она планировала голодать несколько недель. В еде столько токсинов, да и лишний вес сбросить, мол, не помешало бы. Гильда толстой не была, но ей не нравилось собственное тело, потому что она ощущала в нем чужеродный элемент. Она называла его «химией». В каждой культуре существуют церемонии очищения. Однако в этом городе не установлено, в какой день, в какое время и с какой молитвы начинать церемонию. Это никак не регламентируется: по крайней мере, я не встречала правил, которые можно воспринять как норму. Гильда купила книгу о голодании, и через несколько дней я, встретив соседку на лестнице, поняла, что она взялась за дело. Лицо было уже не таким изящным, скорее округлившимся, будто под кожей скопилась вода. Металл в ухе – тяжелее и холоднее обычного. Я сдержала при себе то, что напрашивалось: она внезапно показалась чужой и не способной меня понять, хоть я и существовала в ее языковой среде.

На двери Гильды болтался стикер, готовый вот-вот оторваться от гладкой металлической поверхности.

На берегу Шпрее

Я в Европе, и я не знаю, где я. Ясно одно: до Ближнего Востока отсюда совсем близко. Место, откуда до Ближнего Востока совсем близко, зовется Европой. Когда я еще жила на Дальнем Востоке, до Ближнего Востока было совсем далеко.

Впрочем, это тоже заблуждение. Ближний Восток расположен не так уж далеко от Дальнего, как считали на Дальнем Востоке. По Великому шелковому пути люди быстро попадали из одной точки в другую. Так, древнюю императорскую столицу Киото построили персы, которые через Китай дошли до Японии. Следовательно, Киото – город персидский. Ближний Восток – это место, до которого близко отовсюду.

Европа находится там, где кончается Великий шелковый путь. Поскольку теперь путь этот разрушен и раздроблен, провести линию до Европы невозможно. Обязательно лететь через замысловатую середину? Крылатая машина доберется до пункта назначения, минуя пылающий путь? Я стояла в токийском аэропорту Нарита и разглядывала мигающие направления на табло: Амстердам, Брюссель, Франкфурт, Хельсинки, Стамбул, Лондон, Мадрид, Москва, Париж, Рим, Вена. Они пестрели, как упакованные рождественские подарки. Европа находится там, где садятся самолеты. Впрочем, они не всегда приземляются в том месте, где планировалось.

Я прибыла поездом «Варшава-экспресс» на станцию «Берлин-Зоологический сад» и обнаружила в слове Berlin букву B, в Zoologischer – C, а в Garten – A. Алфавит всегда напоминал о Ближнем Востоке. Вилем Флюссер писал: «Буква А до сих пор хранит в себе рога арамейского тельца, B – купола семитского жилища, C (G) – горб верблюда в ближневосточной пустыне».

Мы пишем буквами алфавита, чтобы воскресить пустыню в языке. Пустыня есть разум, дух математика. Он отказывается от сырости разложения и подставляет свету многочисленные, но всё же поддающиеся счету песчинки.

В Берлине я видела купола семитского жилища, в зоопарке – горб верблюда, а в саду – рога арамейского тельца.

Вестибюль вокзала представлял собой железную конструкцию. Она строилась из вертикалей (I) и диагоналей (V, X), обозначающих римские цифры. Линии перекрещивались (X), расходились (V) или стояли, выпрямившись в одиночестве (I). При этом нумерация путей, время отправления и номера поездов указывались арабскими цифрами. Цены на сэндвичи и горящие предложения от Deutsche Bundesbahn[29] – тоже. В Европе пользуются арабским, когда дело доходит до счета.

На Дальнем Востоке числа записывают китайскими знаками. Считать ими неудобно – не хватает нуля. Так и начинают тосковать по Индии, где нуль родился. Он не сразу перебрался на восток. Индийские боги, письмена и лекарства очень рано туда мигрировали, в то время как цифры сначала двинулись на запад. Там проживали арабы, они эти цифры и переняли.

Римские цифры любят строгий порядок: сначала мне нужно поехать к одним воротам, потом к другим, а затем – к третьим. В записке так и значилось: I. Tor. II. Tor. III. Tor [30]. Без нумерации все планы пошли бы насмарку. Я стояла какое-то время на перроне, вытянувшись, словно римская единица. К счастью, согласно времени отбытия, записанному по-арабски, поезда пришли в движение, и я отправилась дальше.

В здании вокзала расположился американский магазин «товаров для тела», стойка со свежими импортными продуктами, чай в целлофановой упаковке, жаренное в масле Северное море[31] и прочие пахучие штуки. Я ничего не купила и поспешила покинуть толпу, так как боялась подростков. Они внушали тревогу, потому что от переизбытка витаминов пошли в рост. Некоторые регионы Африки, Китая и Европы населяют очень большие люди. Куда подевались жители той эпохи, когда вокруг витаминов еще не было такой шумихи?

В переходе от поездов дальнего следования к городским электричкам ко мне подошел полицейский и спросил, нет ли у меня кошелька в боковом кармане рюкзака.