Странные звери Китая - Янь Гэ

правда, пекарь из нее был никакой. Вкус получался отвратительный, но не могла же я ей об этом сказать. Так я научилась льстить. Потом я льстила своему профессору. Он говорил, что я умная, и я всячески давала ему понять, какой он умный. Отличные оценки на всех экзаменах, место в лаборатории еще до окончания учебы… Он водил меня по конференциям и представлял всем как свою лучшую ученицу…

И вдруг — боль. Ни с того ни с сего — острая, режущая. Я очнулась, опустила взгляд и в ужасе выронила нож. Когда я успела его взять? Запястья были все изрезаны крест-накрест. Кровь еще какое-то время текла, потом стала подсыхать.

Я разглядывала порезы, не чувствуя ничего, кроме веселья. Это было не страшно — наоборот, забавно. Я позвонила приятельнице и сказала:

— Хочешь анекдот?

Сквозь смех я рассказала ей о том, что случилось. Она, кажется, пришла в ужас:

— Что с тобой? Ты что, с ума сошла?

Я повесила трубку.

Зазвонил телефон. Мой профессор.

— Сейчас же иди в лабораторию! — приказал он.

— Не пойду, — ответила я. — У меня все в порядке. Что мне делать в этой проклятой лаборатории?

В его дрожащем голосе звучал такой страх, какого я в нем еще никогда не слышала.

— Иди скорее! Если не хочешь погибнуть!

Я все смеялась.

— А если и погибну, так что? Я не боюсь. Я была бы счастлива умереть.

Он тонко, по-женски, взвизгнул:

— Не уходи никуда! Я пришлю кого-нибудь за тобой!

— Ладно, — усмехнулась я. — Я не против повидать Чжун Ляна, может, его и пошлете?

— Перестань смеяться! — взмолился он. — Что тут смешного? Разве тебе не грустно оттого, что я тебя больше никогда не увижу? Ты что, не помнишь, как ты ушла? Ты уже не вернешься. Мы тебя больше не увидим. Это что, не вызывает у тебя никаких чувств?

— Нет, а что? Я вообще ничего не чувствую.

Я слышала, как он всхлипнул.

— Ну почему ты такая упрямая? Ненавижу тебя! Так бы и убил.

У меня кольнуло сердце. Я почувствовала слабость.

— Что вы сказали?

— Ненавижу тебя. Хоть бы ты умерла уже.

Новая боль.

— Неправда.

— Правда. — Голос у него был твердый, как скала. — Я тебя с первого взгляда возненавидел. Все, что я сделал за свою жизнь, — все это только для того, чтобы тебя уничтожить. Ненавижу тебя, ненавижу!

Я обмерла и не сразу смогла выговорить:

— Мне очень грустно.

— Грусти сколько хочешь. Ненавижу тебя!

Все мысли в голове остановились. Я повесила трубку.

Но через минуту я уже снова смеялась. Как будто ничего не произошло. Я пошла на кухню, разогрела остатки пельменей и растворимый суп с морепродуктами, насвистывая про себя: «Я просто одинокая художница…»

Широко раскрытыми глазами я смотрела, как мои руки погружаются в кипящую воду и вылавливают пельмени один за другим. Было горячо, но не все ли равно? Вкус у пельменей был восхитительный. Я была так довольна, так счастлива!

* * *

Очнувшись, я увидела Чжун Ляна в клетчатой рубашке: он сидел передо мной и читал мой рассказ.

Вспышка боли. Руки забинтованы.

— Что случилось? — спросила я.

Голова Чжун Ляна дернулась вверх, он взглянул на меня, и на лице у него отразилось замешательство.

— Ты не спишь, — проговорил он.

— Что со мной случилось?

— Ты чуть не умерла. Я сделал тебе укол. Теперь тебе должно стать лучше.

— Лучше?

— Ты счастлива?

— Счастлива? — усмехнулась я. — Нет.

— Это хорошо. Значит, ты выздоровела. — Он тоже усмехнулся. — Профессор до смерти перепугался за тебя. Похоже, ты приручила тупикового зверя.

— Откуда ты знаешь?

— Профессор считал, что это он во всем виноват. Думал, это у тебя от потрясения после того, что случилось с Чарли.

— О чем ты?

Он помахал в воздухе бумажными листами.

— Я как раз читаю рассказ, который ты о них написала.

— И хочешь знать, что будет дальше?

— Этот рассказ никуда не годится. У тебя тут все не так.

Я вскипела:

— Много ты понимаешь!

— В рассказах — ничего, зато разбираюсь в фактах. Ты пишешь, что школьники в семьдесят второй школе хорошо учатся, но ты, кажется, не в курсе, что все они умирают. Самоубийства, автомобильные аварии, неизвестные болезни. Умирают все.

— Неправда.

— Правда. Официальная статистика говорит сама за себя, могу тебе показать.

— Так почему же власти ничего с этим не делают?

Он загадочно улыбнулся:

— Отчаяние — любопытная штука. Без него мы все умрем. Но когда в городе его слишком много, это ведет к хаосу. И вот, когда ты слишком глубоко погружаешься в отчаяние, тупиковый зверь находит тебя.

Я растерянно уставилась на него. Он встал и положил рукопись на подушку рядом со мной.

— Однако история любви вышла довольно трогательной.

На это мне нечего было сказать. Все любят такую пошлятину.

Я сидела одна на кровати, смотрела на свою рукопись и думала о Чжун Юэ и обо всех тупиковых зверях. «У нас здесь была хорошая жизнь, — говорил он. — Ты совсем как моя маленькая дочка».

Больше я ни его, ни других тупиковых зверей никогда не видела.

* * *

Тупиковые звери немногословны. Они пришли с востока и отличаются чудовищным аппетитом. Они питаются отчаянием. Их волосы впитывают отчаяние и от этого растут. Их тела тоже увеличиваются в размерах, и они достигают зрелости.

Это звери-кочевники. Они разъезжают на грузовиках и ищут города, переполненные отчаянием. А когда находят, оседают там. Люди, чье отчаяние съели звери, впадают в эйфорию, но одновременно с ней приходит опустошенность. Не чувствуя отчаяния, они легко умирают.

Никто не решается убить тупикового зверя, потому что тогда все отчаяние, которое он успел поглотить за свою жизнь, разом вырвется наружу Если такое случится, город затопит волна насилия и он будет уничтожен.

Когда тупиковый зверь стареет, волосы у него отрастают еще длиннее и наконец сами собой закручиваются в кокон. Кокон окутывает зверя, и тогда он умирает. Тупиковые звери живут долго, и смерти среди них случаются лишь раз в несколько столетий. За этим всякий раз следует затяжная война, после которой множество городов остается лежать в руинах.

Легенда гласит, что тупиковые звери — потомки самых отчаявшихся людей, какие когда-либо жили на свете, — отчаявшихся до такой степени, что им было некуда идти. Горько плача, они повернули назад и дали себе прозвище — «тупиковые».

5

Цветущие звери

Все цветущие звери — самки. Они ведут стадный образ жизни и очень спокойны по натуре.