Отчет. Рассказы - Сьюзен Зонтаг

вбила мне в голову четыре гвоздя», «Я не уродина, просто смешная», «Семнадцать лет жизни на улице». Сами истории часто были менее яркими, чем заголовки, но это ее не смущало. От заголовков мисс Плосколикая получала одно удовольствие, потому что давно решила, что выглядит нормально. Еще ни один клиент не выразил ни малейшего недовольства ее внешностью.

Хотя мужчины в основном находили ее привлекательной, мисс Плосколикую, надо признать, тянуло далеко не ко всякому. Полное трепетное чувство возникало редко. И всё же страсть вспыхивала даже при виде того, кого она по ошибке принимала за мистера Непристойность или даже за бесцветного инспектора Тюрягу.

Мисс Плосколикая пыталась скрасить неудовлетворенность, постоянно переезжая с места на место. Таким образом она очень хорошо изучила страну, ее неограниченные человеческие ресурсы, величественную природу. Иногда она брала отпуск, путешествовала просто ради развлечения (что также помогало сбить с толку ее преследователей – наставника и просителя). Скопив немного денег, добиралась автостопом или автобусом до Большого каньона, Йосемитского национального парка или Карлсбадских пещер. Однажды провела две недели в маленькой хижине в Озарке, просматривая старые выпуски The Saturday Evening Post, спала по двенадцать часов в сутки и уступала ухаживаниям Джорджа, владельца ближайшего мотеля Friendly Ed.

Она знала, что другая работа требует меньше усилий, разве что суеты больше. Телефонисткам, продавщицам торговой компании J. C. Penney или официанткам приходится легче, чем ей. Дело не только в риске подхватить болезнь, но и в постоянной нагрузке на ноги: приходится подолгу стоять или, что еще хуже, ходить. Ноги отекают, и трудно подобрать красивые туфли на каблуке, чтоб не натирать мозоли. И тем не менее она не променяла бы свою жизнь ни на какую другую. Ведь она получила душевный покой и жизненную силу, которых раньше не знала. Бывшая домохозяйка из пригорода с тремя детьми, двое из которых школьного возраста, частенько терялась в повседневных заботах, зато теперь всегда была в движении и полна энергии. Сила секса, даже обретенная в зрелом возрасте, поистине творит чудеса.

Мисс Плосколикая стала настолько энергичной, что, вновь столкнувшись с мистером Непристойность и инспектором Тюрягой одновременно на пустынной улице, окаймленной товарными складами, в северной части Чикаго, позвонила в полицию и добилась их ареста за домогательство. На самом деле до этого еще не дошло. Мистер Непристойность с моноклем, одетый в парку, вельветовые брюки и высокие резиновые сапоги, вел инспектора на поводке. «Пожалуй, такие отношения ненормальны», – подумала она.

Чикагская полиция не отличается ни мужеством, ни неподкупностью, но, похоже, их нисколько не смутила странная пара, которую мисс Плосколикая поручила их заботам.

– Бьюсь об заклад, это не последний раз, – размышляла вслух мисс Плосколикая, покидая участок, после того как сомнительную пару увели в камеру. К беспокойству в голосе примешивались тоскливые нотки.

* * *

В течение следующих пяти лет мистер Непристойность и инспектор поодиночке, изредка вместе, обращались к мисс Плосколикой не менее ста семидесяти четырех раз: звонили по телефону, посылали телеграммы, посещали лично. Частенько ставили ее в неловкое положение. Но постепенно она стала относиться к ним снисходительно и слегка встревоженно. Неужели они никогда не сдадутся? Неужели не знают, что такое отказ? Неужели у них совсем нет гордости?

* * *

Как-то раз, обедая в закусочной на окраине Талсы (штат Оклахома), мисс Плосколикая наконец-то влюбилась, впервые в жизни. В моряка по имени Артур. Он сидел рядом с ней за стойкой, обхватив ногами барный стул, и уплетал три гамбургера с кетчупом и приправами. Мисс Плосколикой хотелось протянуть руку и коснуться его гладкой, здоровой щеки. В ухо, то подстрекая, то предостерегая, хрипло шептали духи Уоррена Г. Гардинга[53] и Джона Ф. Кеннеди. Артур был чем-то похож на Джима. Что-то такое было в глазах, в форме головы, в том, как вились на затылке волосы. «Осторожно!» – кричали духи. «Но он не Джим, – сказала себе мисс Плосколикая. – И я давно не прежняя».

Он настоящий мужчина, вот в чем сходство, после нескольких ночей в неустанных объятиях Артура заметила мисс Плосколикая.

Как и Джима, его не интересовало сексуальное разнообразие.

«А кому это надо? – сказала она себе, сурово подавляя воспоминания о непредсказуемом мистере Непристойность. – Главное – он меня любит. И, фигурально выражаясь, не будет на меня давить, как Джим, потому что теперь я знаю, чего хочу».

Они с Артуром поехали в Сан-Диего, где расписались и сняли в районе Магнолия Армс комнату с кухней, хотя мисс Плосколикая готовить не любила. Когда Артур отсутствовал – а он регулярно уходил на несколько недель в плавание, – она питалась холодными консервированными равиоли, сардинами и пряной ветчиной. Утром, спустившись за почтой, она шла в местный боулинг-клуб, днем там играли в бинго. Стоит ли говорить, что она была верна Артуру, подтверждая верность тем, что носила мокасины и белые носки по неуклюжей моде школьных лет. Артур, возвращаясь домой, был таким же ласковым, как и всегда.

– Лора, детка, – кричал он, врываясь в дверь, и его загорелое лицо сияло. – Боже, как я соскучился по моей малышке! Боже, боже, боже!

Мальчишку в Артуре мисс Плосколикая любила даже больше, чем любовника. Раздевая его по возвращении, она в первую очередь смотрела, нет ли у него новых татуировок. Такая у них была игра. На предплечьях и бицепсах Артура уже красовались разные рисунки. Теперь они появлялись в менее очевидных местах. Он с визгом падал на кровать, боясь щекотки (еще одна его прелесть), а мисс Плосколикая осматривала подмышки, пупок, складки в паху и другие потайные уголки.

– Ох, погоди, доберусь я до тебя! – с притворной свирепостью бормотал он в перерывах между приступами смеха.

Мисс Плосколикая настаивала на этих тщательных поисках. Игра была приятной частью их любви. С Артуром мисс Плосколикая была счастлива и начала забывать прежнюю жизнь.

Хотя без напоминаний не обошлось. Однажды вечером Артур был в порту со своими дружками. В такие вечера мисс Плосколикая никогда не просила взять ее с собой, зато потом расспрашивала, как всё прошло.

– Да знаешь, – признался он в тот вечер, – много пили. И бегали за девчонками. Мне, конечно, не интересны другие, когда дома меня ждет моя малышка. Ну поболтал с двумя смешными ребятами в «Синей звезде»

– Что за ребята?

– Кто их знает. – Он засмеялся, ударив себя в грудь. – Чуднее я не встречал, милая. У одного был монокль и какой-то нелепый костюм, будто он англичанин или вроде этих, игроков в поло. Такой заносчивый. Фу-ты ну-ты. Но другой очень дружелюбный. Расспрашивал меня. Я рассказал им о том, какая у меня чудесная жена.

Он одобрительно причмокнул, потом поцеловал ее в шею.

– Артур! –