Тайна пекарни мадам Моро - Иви Вудс
— Не могу, я… я стесняюсь… и к тому же, как петь без музыки!
Я пыталась откреститься от этой идеи, но чувствовала, что проиграю: Хьюго принялся покрывать мою шею поцелуями, а слух — нежными ободряющими заверениями. Не знаю, может, сработала выпивка, или волшебство звездной ночи, или дело было в нем — но в конце концов я подумала: почему нет? Скорее всего я больше никогда не увижу Хьюго, так что мешает мне воплотить в жизнь еще одну маленькую фантазию — пока не рассвело и чары не спали?
Сделав глубокий вдох и собравшись с духом, я закрыла глаза. Dream a Little Dream of Me, моя любимая песня. Я уже давно не пела, и что-то в тоне моего голоса удивило меня саму: он звучал глубже, богаче, эмоциональнее чем когда-либо прежде.
Stars shining bright above you Night breezes seem to whisper ‘I love you’ Birds singin’ in the sycamore trees Dream a little dream of me…— Боже, ты так красиво поешь, — проговорил Хьюго чуть дрогнувшим голосом.
— В последний раз я пела эту песню для моей мамы, — сказала я. И добавила: — Она… она умерла.
Он ничего не ответил, лишь крепко обнял меня. Я не плакала, но позволила себе раствориться в его объятиях, и это было прекрасно. Еще никому здесь я не рассказывала о причинах внезапного переезда во Францию, и хотя момент, чтобы открыться, был максимально неподходящий (да и человек, наверное, тоже…) — это просто случилось.
— Ты в порядке? — ласково спросил Хьюго.
Я кивнула. В порядке настолько, насколько это вообще возможно.
— С годами легче не становится, правда? — проговорил он. Ответа не требовалось.
— Не знаю, кто я теперь… кем должна стать и как, — пожаловалась я. — Наверное, звучит как полная бессмыслица.
— О нет, я тебя очень хорошо понимаю. К несчастью. Я потерял брата.
— Ох, мне так жаль!
Я вскинула на него глаза, но Хьюго выглядел совершенно спокойным. Как и все мы, вынужденные продолжать жить эту жизнь после потери, он носил маску. Клуб, членскую карточку которого никто не хочет получить в подарок.
— Это было шесть лет назад, мне тогда было двадцать пять. Мы были не слишком близки, но все равно — смерть все меняет.
Он был прав. Все изменилось так сильно, что пришлось измениться и мне самой, чтобы вернуть себе, хотя бы частично, контроль над собственной жизнью.
Мечтала бы я остаться в его объятиях навсегда, но холод пробирал до костей, и очень хотелось выпить чего-нибудь горячего.
— Зайдешь ко мне на кофе?
— Это такой эвфемизм, или мы говорим буквально? Потому что я бы убил за чашку кофе, — серьезно заявил Хьюго.
Я снова шлепнула его по руке, не в силах скрыть улыбку.
— Такими темпами тебе повезет, если хотя бы кофе получишь!
— Что за подлое нападение! Полиция, я требую немедленно арестовать эту женщину! — крикнул он, обращаясь к парочке студентов, которые шли по мосту. Ему ответили смешками и насмешками по-французски, которых я, к счастью, не поняла.
Мы шли гораздо дольше, чем потребовалось бы на дорогу от моста до пекарни, потому что то и дело останавливались и принимались целоваться. Возле блинной, возле табачного ларька — мои руки пробирались под его пальто и меня окутывал жар его тела. Наконец, мы добрались до boulangerie.
— Вот мы и пришли, — сказала я, и это была реплика прямиком из кино. — На всякий случай имей в виду: мадам Моро, моя начальница, занимает квартиру подо мной, так что придется вести себя тихо… — я осеклась, увидев странное выражение на его лице. — В чем дело?
— Ты работаешь здесь, у мадам Моро?
— Да, а что, вы знакомы? На начальницу года она не тянет, но я потихоньку начинаю свыкаться с этим местом, да и жилье бесплатно, так что… — я улыбнулась, но Хьюго смотрел на меня по-прежнему как-то странно.
— Знаешь, я лучше пойду, — сказал он. — У меня встреча завтра в Париже рано утром… да и не хочется нарушать покой твоей начальницы.
— Оу, — мне не удалось скрыть охватившего меня разочарования, и я решила компенсировать это короткое междометие болтовней о мадам Моро. — Наверное, ты прав. Я здесь всего две недели, не стоит давать ей повод сомневаться в моих моральных устоях — или что там еще она может подумать, если я приведу домой мужчину…
Он улыбнулся, взял меня за руку и долго смотрел мне в лицо — так, словно не понимал, должен ли сказать что-то еще. Я приняла решение за нас обоих.
— Благодарю за книгу, мистер Чедвик. И за то, что проводили меня домой.
— Был рад наслаждаться вашим обществом, мисс Лейн, — ответил он, обхватив обе мои руки и нежно поцеловав каждую. — Надеюсь увидеть вас снова.
И снова этот пронзительный взгляд голубых глаз!
— Если вдруг тебя охватит непреодолимое желание купить багет, ты всегда знаешь, где меня найти, — улыбнулась я.
Хьюго притянул меня к себе и поцеловал так восхитительно, так крепко, что я опять почувствовала, будто пьяна.
— Спокойной ночи, Эдит, — сказал он на прощание.
— Спокойной ночи, Хьюго.
Все еще в легком оцепенении, я поднялась по старой скрипучей лестнице к себе наверх, повесила пальто и сбросила туфли, не в силах перестать глупо улыбаться. Не успела я зажечь лампу, как услышала странный звук: кто-то швырнул мелкий камешек в окно, выходящее на улицу. Я мигом пересекла комнату и увидела снаружи Хьюго, который как раз примерялся для нового броска.
— Ты что творишь! Сейчас весь дом перебудишь! — зашипела я.
— Но что за блеск я вижу на балконе![76] — воскликнул он.
— Хватит валять дурака, Ромео, не то меня уволят! — шикнула я, но не могла скрыть восторга от того, что он стоит там внизу и ведет себя как романтический идиот.
— Я просто хотел уточнить, —
