Лето Лунных лебедей. Всё лучшее на «Л» - Ида Мартин

Это любовь или это паранойя?»

Как же так получилось, что мы с ним перестали дружить? Ведь раньше и двух часов друг без друга не могли провести.

Наши родители хорошо ладили, и Лёху, как старшего, заставляли брать меня с собой на прогулку. Ему тогда исполнилось уже десять, а мне не было и девяти. И, казалось бы, сопровождая мелкую девчонку, он должен был смущаться перед другими мальчишками, однако Лёху никогда ничто не смущало. Этим он сильно отличался ото всех, кого я знала.

Лёха приводил меня к своим друзьям с гордостью, типа: «Смотрите, кого мне доверили», – и объявлял, что «за мелкой нужно присматривать».

Однако возрастная дистанция быстро стёрлась, потому что я участвовала в любых играх, будь то футбол, уно, крокодил или салки на великах. А на следующий год уже не только поддерживала, но и придумывала нам занятия. Точнее, они сами придумывались. Строительство будки для бездомных собак, уничтожение борщевика на пустующем ничейном участке, поиск сбежавшего у маленькой девочки кролика. Мои затеи неизменно были наполнены настоящей, почти взрослой важностью, и вскоре ко мне уже никто не относился как к «мелкой».

Именно я предложила стим-брейк, хотя сейчас уже никто не вспомнит этого. Мы так увлечённо играли в него несколько лет подряд, что кажется, будто он существовал всегда.

Жужжание косилки смолкло. Лёха достал из кармана шорт телефон и ответил на звонок.

Я прислушалась.

«Да, мам», «Хорошо, мам», «Не знаю. Я её ничем не пугал», «Всё в порядке. Могу включить камеру, сама посмотришь», «Да не напрягайся ты так. Зайду».

Мне стало неловко. Я слишком затянула со звонком тёте Любе. Тут уж либо соблюдать договорённости, либо отказаться. Нельзя просто взять и соскочить, спрятавшись в малиннике. Стыдная, совершенно не свойственная мне нерешительность. Просто на самом деле всё было довольно сложно. Только никто этого не понимал.

Закончив разговор, Лёха прямиком направился к калитке между нашими участками, и я сильно пожалела, что вчера вечером не закрыла её на замок, потому что возможности покинуть своё укрытие незамеченной у меня уже не было.

Оказавшись на нашей стороне, он быстро огляделся, увидел спускающуюся с кухонной веранды маму и поспешил к ней.

– Доброе утро! – крикнул он издалека. – Простите, что врываюсь, а Варя не спит?

– Двадцать минут назад не спала и пребывала в боевом настроении, – откликнулась мама, придерживая зажатый под мышкой ноутбук.

– А вы не могли бы её позвать?

– Если она в доме, передам, что ты её ищешь, а если нет, ничем не могу помочь. У меня через пять минут консультация.

– Хорошо, я подожду, – Лёха остановился.

– Да ты просто позвони ей, – предложила мама.

– Если бы у меня был её номер, не стал бы вас беспокоить.

– А, ну это не проблема, – мама кивнула на телефон в его руке. – Давай набирай.

Отключить звук я не успела, и мелодия моего звонка тут же меня сдала.

– Всё с тобой ясно, – язвительно выдал Лёха, заглядывая в малинник. – Шпионишь, значит?

Волосы у него были совсем влажные, а на шее блестели капельки пота.

– У тебя мания преследования. – В качестве опровержения я выставила перед собой кружку с малиной.

– О! Спасибо! – Сунув свой телефон под резинку шорт, он запросто забрал кружку и высыпал себе на ладонь половину ягод.

– Я позвоню твоей маме, – предвосхищая его вопросы, заверила я. – Извинюсь, что сегодня не написала. Просто нужно было подумать.

– И? – Он вопросительно кивнул.

Я замялась.

– Ладно. Всё остаётся в силе. Наши с тобой отношения не должны портить отдых твоим родителям.

– Наши отношения? – Он чуть не подавился, торопливо проглотив малину. – Что ещё за отношения такие?

– Я тебя раздражаю, ты меня бесишь. Вот какие. И хотя верить тебе на слово – предел наивности, я всё же рискну, раз уж ты и сам заинтересован в том, чтобы эти четырнадцать дней прошли спокойно.

– Правильное решение, – Лёха одобрительно кивнул. – Только хочу уточнить, что раздражение – это то, что у меня от бритвы после бритья. А твой выпендрёж просто душный.

– Что-о-о? – Упрёк в душности я бы ещё пережила, но услышать про выпендрёж от него – было слишком.

– Тебе опять корона жмёт?

– Да-да, я уже слышал, что бешу тебя, – он протянул руку и потрогал запёкшуюся царапину от роз на моём плече.

Я отшатнулась.

– Видит бог, я шёл с миром.

– Это неправда, – я посмотрела на него с вызовом. – С того случая прошло три года, и ты до сих пор не можешь его забыть. С чего бы тебе идти ко мне с миром именно сегодня?

– Но… – Он неожиданно отвёл глаза. – Как-то же нам придётся взаимодействовать эти дни.

– Не придётся. Никаких больше взаимодействий. Вчера я пыталась, и мы оба знаем, чем это закончилось. Предлагаю компромисс, который устраивает нас обоих: ты тихо сидишь у себя на участке, а я прихожу два раза в день, делаю фотки «хорошего мальчика» и отправляю твоей маме. Никаких больше разговоров, никакого взаимодействия.

– Звучит здраво, – без тени иронии согласился он, отдавая кружку. – Тогда забились.

Я промычала «угу», и он успел дойти до прохода в сетке, как вдруг обернулся и крикнул:

– Если хочешь, можешь собрать и нашу малину. К маминому приезду она всё равно опадёт.

Глава 8

Это же надо было поссориться с самого утра! А ведь я проснулась собираясь извиниться. И за вчерашнюю несдержанность, и за то, что случилось давно.

Мучаясь ночью от зуда царапин и бессонницы, вдруг поняла, что не должна рассуждать так, как делала всё это время. Лёха не то чтобы плохой или испорченный – он просто не такой, каким хотела видеть его я. А это уже были мои проблемы.

Вот потому и стоило отказаться «присматривать» за ним. Данная миссия пробуждала во мне нелучшие качества, вынуждая говорить и делать то, за что потом становилось стыдно.

Такой я себе не нравилась.

Но он снова спутал все карты. Застал меня врасплох. Смутил и выставил дурой.

Я надеялась, что если мы станем общаться нормально, то он поможет выяснить, откуда взялась вчерашняя девочка, а главное, куда она делась.

Мама подала отличную идею. А что, если под предлогом пропавшей вишни заглянуть к соседям Паука, а заодно и узнать про девочку? Такое себе, конечно, развлечение, но девочка не выходила у меня из головы. Достаточно будет, если я узнаю, с какого она участка и что благополучно вернулась домой.

С Лёхой сделать это было бы гораздо проще.