Ваня-Любаня в стране вежливых людей - Дмитрий Михайлович Кубраков
Лев открыл левый глаз, поднялся и перешел на середину вольера, чтобы его было лучше видно. Он взял валявшийся в кустах мяч, перебросил его несколько раз из одной лапы в другую – и вдруг подкинул вверх, высоко-высоко. Пока мяч взмывал в небо и опускался, лев походил сначала на передних лапах, потом на задних. Когда мяч был уже всего в полуметре от земли, лев с лету, как заправский футболист, ударил по нему правой задней лапой. И мяч на бешеной скорости просвистел куда-то вглубь вольера, где, согнувшись, махал веником худой невзрачный человек в салатовом халате. Мяч угодил уборщику прямо в задницу, тот от неожиданности ойкнул и подпрыгнул. А толпа загоготала и захлопала в ладоши, решив, что это очень смешно.
Лев тоже поаплодировал себе передними лапами, встал на все четыре и вернулся на прежнее место, поближе к Ване-Любане.
– Это человек Шишкин. Он ворует мое мясо, отдавая его двум своим домашним сукам, – объяснил ребятам лев сквозь обыкновенное львиное рычание. – Заканчиваю. В том же году ушла в Страну Теней О-Безь-Яна… Осенью, при странных обстоятельствах. Запуталась в ветвях лианы, и те обмотались вокруг шеи. Задушили насмерть. Сальто-мортале! Ап! Но незадолго до смерти она передала приметы черно-белого спасителя… самой сумаспрыгнувшей из своих внучек. Превеликого ума самочка! Мы с ней в цирке познакомились, в позапозапозапрошлом году. Удивительное совпадение. Зверская судьба! Мы подружились, а зимой нас продали в этот зверопарк на краю света. Она вас ждет – ей позарез надо на вас посмотреть – чутье говорит… что спаситель здесь! И это вы. Сейчас куда?
– Мы? К жирафу, – перепуганно прошептал Ваня.
Лев скривил пасть, сощурился.
– Самсон красивый, но он болван. Думаю, до него даже не дошло – кто к нам пожаловал. И еще от него воняет. Как от ста козлов… Фу! Фу! Апорт! Лежать, твою мать! Не теряйте время зря – скачите сразу в обезьянник – мою умную подругу зовут Анджела Д.[1]
Она в синем чулке и синем шарфике. Только ударяйте ее на первую «а», а то обидится. Вздорная бабенка… Но по Чел-Овечьим делам и тайнам крупнее специалиста не найдете. Клык даю. Если вы тот, о ком сказано в Книге Звер-р-риных Откр-р-р-ровений, – желаю! Победы и удачи.
Лев мотнул гривастой башкой, как бы подбадривая Ваню-Любаню, указал хвостом направление, куда скакать, и отвернулся от наставленных на него десятков глаз, айфонов и фотоаппаратов. Многие успели записать его трюк с мячом на видео и были счастливы.
– Все, ребята, царь устал. Пошли к жирафу, – сказал старлаб Костя. – Вон он, видите, голова ушастая над деревьями торчит. Красавец!
– У него даже имя красивое, библейское – Самсон! – подхватила старлей Маша. – Я в интернете утром прочитала на сайте зоопарка.
Люба вдруг встала как вкопанная и замотала головой, своей и Ваниной.
– А мы расхотели. В следующий раз, никуда ваш Самсон не денется… – сказала тихо, но твердо. – Отведите нас вместо него к обезьянкам. Пожалуйста! И сразу домой.
Глава десятая. Просто подмигнул
В обезьяннике все пошло не так с самого начала. Орангутану с острова Борнео не понравилось, как лейтенант Огурцов в белом костюме жениха посмотрел на его жену, очень милую голую орангутаниху. Если честно, Огурцов на нее не просто посмотрел – он ей зачем-то еще и подмигнул. Просто так, без всяких скрытых смыслов. Хорошо известно, что некоторые самцы человекообразных обезьян страшно ревнивы не только в природе, но и в неволе. А этот орангутан с острова Борнео отличается какой-то запредельной, прямо патологической ревностью. Сотрудники зоопарка об этом знают, а вот лейтенант Огурцов не знал.
Поймав его взгляд на жену, да еще с этим дурацким подмигиванием, орангутан моментально завелся и рассвирепел. Он подскочил к прозрачной стенке вольера и со всей силы двинул по ней правой лапищей на уровне головы лейтенанта. Стенка ухнула и чуть не треснула, а зрители от нее в ужасе отскочили и стали глазеть, что будет дальше. Единственный, кто не отскочил, – это сам Огурцов. Он не чувствовал за собой никакой вины, и ему очень не понравилось поведение орангутана. А того еще больше разозлило, что этот здоровяк никуда не уходит и продолжает нагло смотреть ему в глаза. Орангутан вломил сопернику еще раз, прозрачная стенка опять ухнула, но выдержала. Третий и четвертый удары ее тоже не сломали. Но они вывели из себя лейтенанта.
Олег Огурцов не из тех, кто пасует перед разбушевавшимся хулиганьем! Поэтому он молча сжал кулачище и трахнул в нос орангутану. Конечно, не в сам нос, а в стенку в районе носа – прямо в центр обезьяньей морды за стеклом. Орангутан на секунду опешил – такой борзоты он никак не ожидал от гостя. Себя-то он считает единственным хозяином на этой территории! А когда оторопь прошла, он вдруг перестал разъяренно бить по стеклу лапами. И начал с разбега врезаться в стенку всей своей темно-рыжей волосатой орангутаньей тушей.
– Так, давай! Бац! Чего так хило, братан, – мало каши ел? Ну-ка, еще раз! – подначивал его Огурцов, щелкая со смехом пальцами по стеклу, словно по обезьяньему носу.
А голая орангутаниха с удовольствием наблюдала, сидя в сторонке, как из-за нее выясняют отношения два великолепных альфа-самца – волосатый муж и крупный незнакомец в белом костюме. Пускай всего лишь через стенку. Стенка держалась из последних сил, еще несколько ударов всем телом – и она треснет. Лейтенант Огурцова в подвенечном платье бросилась к своему Огурцову и начала оттаскивать его от вольера, грозя орангутану увесистым кулаком офицерской супруги. Но Огурцов недаром имеет прозвище Шкаф – попробуй сдвинь его с места.
Тогда старлей Маша наконец вспомнила, что она старшая по званию, и пошла прекращать это безобразие.
Вот так Ваня-Любаня на целую минуту остались без прикрытия. Рядом только старлаб Костя, Любу за руку держит.
Вдруг ребята услышали, что их как будто кто-то зовет. Не по имени и не по фамилии, а просто. Они обернулись. За решеткой одного из соседних
