Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий
— Ужас, ужас… — представила я себя на месте свекрови.
— И эта паника, эти крики. Все бегаем, не знаем куда. А соседка как раз ушла к дочке, там недалеко. Побежали за ней, за Людой, позвать ее. Она прибежала в истерике, с ней девочки ее. И я в это время понимаю, что если вдруг со мной что-нибудь… Даже если ранят, собака не подпустит ко мне никого, Юрке не дозвониться — связи нет… Я ему пытаюсь набрать, звоню — не могу дозвониться. С горем пополам, не знаю как, через час после этого связь восстановилась более-менее. Дозвонилась ему и говорю: «Давай машину ищи где-нибудь, как-нибудь — я не могу здесь оставаться». Я не то, чтобы испугалась, остаться одной стало страшно.
— Хорошо, что сразу приехали.
— До этого я сидела, помидоры еще закатывала. Мины над головой летают, а у меня на плите «Ракета» маринад кипит — помидорчики заливать надо. Как ты уйдешь? Летит с Клещеевки над нами и за Бахмуткой ложится. Летит и светит. Я всегда в душ пряталась, вроде он меня прикроет… Он у меня кирпичный, — улыбнулась тихо свекровь. — Теперь смешно, а тогда как-то было не очень.
— А у нас тут, помните, пол-улицы снесло. Тут же у нас институт иностранных языков недалеко был, в нем укропы сидели. По ним и прилетело.
— Да, я запомнила. В Юрин день рождения как раз.
— А мы туда до этого просились. Там бомбоубежище хорошее. Мы с соседями ходили, искали, где, если что, прятаться. Но нас туда не пустили. Ни в школу, ни туда, — вспомнила я, как нам отказали и, как оказалось, к счастью. — С утра по Ступкам прилетело, а по инязу днем, около часу дня. Я должна была еще к вам идти, Рену выгуливать и вам по огороду помогать.
— Вот видишь, Господь два раза тебя тогда спас.
— Как раз я в то время должна была там идти, когда снесло все.
— Толика жалко, — опять вспомнила свекровь своего соседа, — и дочку их жалко. Она, считай, через сорок дней после него погибла. Она там же жила, недалеко от родителей. Чуть ниже дамбы, в Кирпичном переулке. Пошла к себе домой с мамой, вещи забрать. А у нее там нацики жили до этого. Зашла и на растяжке подорвалась… Соседка за сорок дней и мужа, и дочь старшую потеряла.
— Так страшно, ужас… И все хуже и хуже. Хорошо, что и вам повезло, и мне… Да сколько уже таких случаев было.
— Да… Когда прилетело, уже собралась бегом-бегом, в чем стояла. Ренкин корм в мешок. Машина приехала, хорошо, хоть мальчик согласился. — быстро затараторила свекровь. — Не таксист, просто попросили — никто не хотел ехать. И к вам.
— Вот и хорошо. Всем вместе лучше. И переживаний меньше. А так: «Что там с вами? Где вы?» — и я, и Юра с Димой все время переживали. И Владик. Да, все переживали.
— Да, я еще и тогда надеялась, что закончится все. Ну, или не так все ужасно будет. Вещи-то теплые только в сентябре поехали забрали, — удивляясь сама себе, продолжила Татьяна Григорьевна. — Приехали домой с Юрой. Он пошел на огород. Летит со всех сторон — нет, он пошел…
— Там же у вас капельный полив на огороде.
— Ну да… Пошел заглушки снимать, чтобы вода сошла, чтобы не порвало. А я пошла отопление сливать в доме. И цветы свои поставила все в миски, поналивала воды. Думала, что они продержатся недели две, как минимум все будет нормально, все будет хорошо. Город наш — как капелька в ладошке, — он же внизу, его оборонять сложно.
— Кто это только придумал, чушь эту — «Фортеця Бахмут».
— Так и мы думали, что это будет война, как раньше была. О такой войне, как сегодня, никто не думал. Сразу проводили аналогии: вот во время Великой Отечественной бомбили город, но не до такой степени разбили все.
Мы услышали нарастающий свист и затем сильный взрыв, от которого задрожал весь дом. В квартире, где находился Владик, все полетело, посыпалось и задребезжало. Взрывная волна ударила в дверь с той стороны, и мы инстинктивно согнулись и закрыли головы руками. Рена заскулила и кругами заметалась по комнате. После первого почти сразу же последовал второй взрыв, но чуть-чуть дальше. «Владик!» — пронеслось у меня в голове. И я, не помня как, оказалась у двери квартиры, из которой он разговаривал с Аней.
— Что там? — услышала я сзади испуганный голос Татьяны Григорьевны. — Где Владик?
— Дверь! Дверь не открывается!
Взрывной волной дверь выгнуло в нашу сторону и переклинило в лутке. Я схватила ее пальцами обеих рук и стала с невероятной для себя силой дергать на себя. «Замок заклинило», — промелькнула мысль, но я продолжала дергать ее и дергать, не обращая на это внимание.
— Владик! Владик?! Ты живой, сынок? — кричала я, продолжая вырывать дверь.
21. Лэд. 1.0. От «Шкеры» к «Трубам»
Когда мы с Сибаритом зашли в пещеры, их было не узнать! Полтора месяца назад, когда нас заводили через них в сторону Иванграда, здесь едва насчитывалось пару десятков человек. Сейчас же от обилия людей мельтешило в глазах. Повсюду горели костры, чумазые люди в разномастном камуфляже и сбруе передвигались во всех направлениях: тащили носилки с ранеными и двухсотыми, разгружали и переносили боеприпасы, оружие и еду. Обстановка напоминала лагерь партизан из фильмов времен СССР или лагерь повстанцев из эпопеи про звездные войны. Пещеры за полтора месяца были освоены и обжиты предприимчивыми кашниками, как и все остальное, где они появлялись. Точно так же когда-то в эти степи пришли русские люди, выдавили степняков и стали обустраивать тут свое хозяйство. Впереди любого переселения народов шли воины, которые зачищали жизненное пространство, или пионеры-разведчики.
— Как думаешь, Сибарит, сколько тут народу?
— Не знаю… Человек двести, не меньше.
— Мы тут как два колхозника, которые в город приехали, — с улыбкой пошутил я.
— Одичали, по подвалам ныкаясь, — поддержал шутку Сибарит и молча шагнул к ближайшему костру. — Чайком не угостите? — спросил он незнакомых бойцов, присаживаясь у их костра, на котором грелся чайник.
— Падайте, — ответил ему бородатый человек без каски и брони и кивнул на место рядом. —
