Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий
После прибытия на позицию Око переговорил с Гонгом и уехал на ротацию лечить свою ногу, которая у него сильно разболелась. Мы сели за стол и стали угощаться ништяками с чаем, ожидая, что скажет Гонг.
— Что я хочу вам, хлопцы, сказать… Поступил приказ вывести весь наш взвод разведки из Иванграда и передать все позиции второму взводу, который и так там, — коротко и четко обозначил нам задачу Гонг. — Чем быстрее выведете, тем быстрее в баньке помоетесь и отдохнете. Тянуть не будем. Можно приступать.
— Может, мы лучше сделаем это утром? Часа в четыре, по серости, — предложил я свой план. — По темноте бегать — только ноги людям ломать. А днем это вообще нереальная задача.
— Правильно мыслишь, — глядя на меня, ответил Гонг, — рано утром, пожалуй, самое безопасное время.
Что мне нравилось в работе ЧВК и нашего разведвзвода, так это то, что я мог на равных обсуждать с любым командиром свои идеи. От меня не требовалось тупой субординации и слепого выполнения поставленных задач. Наоборот, что Гаврош, что Гонг переживали за жизни рядовых штурмовиков и всегда прислушивались к разумным возражениям и рациональным идеям.
— Ладно, до трех время еще есть, можете пока покемарить немного, а в три займетесь ротацией, — с заботой в голосе предложил Гонг. — Не забудьте только с командиром второго взвода все согласовать.
С командиром второго взвода, Краснодаром, в честь которого и была названа позиция, мы согласовали уже придуманный план и детально обсудили его воплощение в жизнь. Как и все командиры, он не любил долго разглагольствовать, а был по-деловому сух и конкретен. В нем невероятным образом сочеталась крайняя ответственность, если это касалось работы, и легкость в личных отношениях. Видел я его всего пятый раз в жизни, но он понравился мне своей манерой вести дела еще с первой встречи. Он постоянно делал несколько дел одновременно, занимаясь и бухгалтерией всего подвоза для наших двух взводов, и учетом личного состава. Разговаривая со мной, он успел отдать три приказа бойцам из второго взвода и проконтролировать выполнение еще нескольких приказов, отданных им ранее. В конце нашего разговора он поинтересовался: «Спать у вас есть где?» и тут же показал нам место, где мы могли бы отдохнуть.
Проснувшись в три утра, я заварил себе кофе и встретил Краснодара, который, по-видимому, не ложился. Командиры, находясь под непрерывным стрессом, демонстрировали чудеса возможностей человеческого организма. Спали они урывками по два-три часа и даже в это время продолжали вполуха слушать рацию. На каждом из них лежала огромная психологическая нагрузка и бремя моральной ответственности за каждого из нас. Мозг, не имеющий полноценного отдыха, вынужден был непрерывно работать и решать повседневные военные и технические задачи по руководству штурмами, обеспечению нас всем необходимым и эвакуации погибших и раненых.
— Слушай, — обратился ко мне Краснодар, — я там сообщил нашим о планах, и ваши на радостях уже частично оттягиваются сюда.
— Все? — удивился я.
— Там, по-моему, пару групп с самых дальних позиций вывести нужно, а остальные, видимо, сами моим передали позиции и уже того… выдвинулись.
— Хорошо, — кивнул я ему и пошел искать Ван Дамма, чтобы идти за оставшимися группами.
Как только мы собрались с ним выдвинуться, в пещеры стали подтягиваться первые партии наших бойцов. Одним из первых я увидел очень измученного, с бешеными глазами, Миора, тащившего вместе с Ярдом свой неподъемный пулемет и короб с патронами к нему.
— У тебя все в порядке? — поинтересовался я.
— Там сейчас такое было! Все-таки Боженька существует! Или что-то такое…
— А что случилось-то? — мне передалось его сильное волнение, и я хотел понять, что на него так повлияло.
— Нам, значит, сказали, что все! Меняемся с двойкой. Мы там, хоп! Пока, пацаны! Удачи вам! И пошли. По Ивану пока шли, все вроде нормально. Ну, там открытки-не открытки, но все в поряде. А вот когда перетекать стали от Иванграда по этим большим открыткам, хохлы нас из РПГ начали обстреливать, — торопливо стал тараторить Миор. — Четко по нам с Ярдом!
— Да, было весело, — подтвердил Ярд, улыбаясь сквозь нечесаную бороду.
— Да, все в поряде! Но в том-то и дело! — пытался мне объяснить Миор что-то сверхъестественное. — Бежим мы по этой самой долгой открытке… Метров пятьдесят там. Но эти пятьдесят метров мне показались… до Москвы можно было добежать, — он вытянул вперед руки, которые изрядно подрагивали. — Адреналин такая штука, что прям замедляет конкретно. Дорогу перебежали и уже ближе к пещерам бежим… И в какой-то момент… Ну, я мог бежать нормально, я не выдохся… Потому что мы очень долгие перекуры делали на позициях, пока шли…
Он стал махать руками, помогая себе объяснить ситуацию.
— Там, короче, такой огород, маленькие деревца были. Ну открытка, грубо говоря. И справа от нас такое сено. Много было навалено. Смотрю я на него, и в голове голос такой: «Нужно отдохнуть!» Я Ярду говорю: «Давай отдохнем?» И остановился. Он мне: «Миор, ты с ума сошел, что ли? Побежали скорее!» И вот мы буквально с ним задержались, а туда, где мы должны были бежать, СПГ прилетел! — Миор ударил себя по коленкам. — Я от такого аж внутри затрясся: «Ладно, я все понимаю, но, значит, нас ведет Кто-то!»
— Прикольный случай, — пытаясь немного привести его в себя, ответил я. — Ты успокойся. Все в порядке. Сейчас уже поедите, и дальше поедем, в Зайцево.
— Так это не все! Там еще дальше было…
Вокруг нас собралось несколько человек, которые с интересом прислушивались к тому, что говорил Миор. Каждому из нас его случай давал самое главное, что может быть, — надежду. Рассказ Миора воскрешал в каждом из нас, хотели мы этого или нет, сокровенную веру в то, что мы не одиноки в этом огромном и опасном мире, в котором оказались волею стечения миллионов обстоятельств, приведших нас в эту точку нашего земного бытия. Он заставлял поверить, что наши жизни важны для Кого-то, неведомого нам. Того, кто может в последнюю минуту «Пронести чашу мимо…»
— Рассказывай, — коротко сказал Ван Дамм.
— Тут по нам давай пристреливаться. Я смотрю кругом, а там свежие такие ямки от прилетов. Вот по этой последней открытке хохлы любят пострелять. Либо минометы туда прилетают, либо танчик отрабатывает, — Миор стал говорить
