Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий
— Танк — это даа… — кивнул Цахил. — А первая-то история про что? А, Смайлик?
— Смайлик? — удивился я. — Почему Смайлик?
— Да это его так в Молькино звали за патч с прикольным смайликом, — пояснил нам Цахил. — Так что за страшная история номер один? — не отставал он от Миора.
— Да это про козу! — он посмотрел на меня и улыбнулся. — Которая у Флира на позиции была вместо фишки. Мы с Каталонцем первый раз туда прибежали… Темно, хер, что видно. Кричим пароль: «Ростов!» А нам в ответ, в темноте, такое ужасное: «Бееееаааа!» Мы, сука, присели оба на жопу. Каталонец за автомат схватился, — весело, в лицах, стал показывать Миор.
— Даа, коза была классной фишкой. Как собака. Никого не пропускала, — заржал Балор.
Мы еще немного поговорили о разном, дождались конца обстрела и стали расходиться по своим делам и позициям.
Прошло пару дней, и, после возвращения из госпиталя Гавроша и Гонга, мы под руководством Немезиды выдвинулись в последний штурм, чтобы добить уже эту улицу. На этом отрезке работать было удобно, потому что открытки почти не было, и мы дом за домом выдавили хохлов к концу Иванграда. Пройдя за три дня оставшиеся триста метров частника, мы закрепились в последнем доме и стали выстраивать оборону. Слева, на западе от нас, была низина, заросшая камышом, за ней возвышался поселок Опытное; справа, на востоке, располагалась гора и позиции четвертого взвода, который наступал по открытке, занимая вырытые вэсэушниками окопы. А прямо, на севере, располагалась дамба на реке Бахмутка, образуя водохранилище. Метрах в ста, в открытом поле, стоял еще один полуразрушенный дом, куда и откатились украинцы. Но его штурмовать команды не поступало, и мы обосновались в подвалах на окраине Иванграда.
Ближе к вечеру мы с Токио решили еще раз обойти все наши позиции, располагавшиеся полукругом в конце улицы и по всей линии Иванграда со стороны Опытного, как мы это привыкли с ним делать с самого начала, когда стали командирами групп. Обычно мы спускались в подвалы и расспрашивали ребят об их нуждах, заботясь о том, чтобы у них всегда была еда, вода и боекомплект: патроны и гранаты с минами. Поговорив с пацанами на самой крайней позиции, мы поднялись к выходу и, осторожно выглянув, побежали к следующей точке.
— Краснодар! — на ходу крикнул я пароль фишкарю, сидевшему у входа в подвал.
— Ростов!
— Выход! — крикнул мне в спину Токио, который бежал за мной.
Мне оставалось всего три метра до входа в подвал, когда я услышал шум за спиной. В ту же секунду сзади разорвалось что-то тяжелое. На автомате я присел и замер. Взрывная волна прошла сквозь меня, и я стал мысленно сканировать тело на предмет ранений. Обернувшись, я увидел облако и успел подумать: «Токио, все!». И в ту же секунду за развеявшимся дымом увидел его испуганную физиономию.
— Флир! Ты живой!
— Токио! — заорал я от радости. — Ты тоже!
Мы быстро заскочили в подвал и стали истерично смеяться, осматривая себя и говоря, что уже успели похоронить друг друга, пока не рассеялось облако от взрыва.
— Точно не морковка! Морковка бы нас на таком расстоянии посекла осколками и превратила в два сита!
— Повезло! Хохол, видимо, из термобара въебал? Тупой, наверное! — продолжал я истерично ржать.
— С днем рождения, братан! — обнял меня Токио.
Мы обнимались и смеялись как дети, которые только что обманули самого главного врага, какой только может быть на войне. Мы обманули саму смерть!
— Флир — Гонгу? — заговорила моя рация голосом бати.
— Флир на связи! — еще продолжая радоваться, ответил я.
— Ну что там у вас, братишки?
— Все отлично. Позиции заняты.
— Ну, я вас всех от всей души поздравляю! И Гаврош тоже! Вы — молодцы! — с теплотой в голосе, как умел только Гонг, похвалил он нас всех. — Всего хватает там у вас?
— Да. Как раз сейчас делаем обход позиций.
— Это хорошо… Хорошо. Ты прибеги-ка ко мне на позицию, я тебе ПОМок дам, покажу, как пользоваться. Раскидаете там по периметру, чтобы ни одна мышь не проскочила. Конец связи.
Я взял с собой Граздана, бойца из моей группы, и отправился к Гонгу, чтобы забрать противопехотные мины и научиться пользоваться ими. Гонг был в хорошем расположении духа и с удовольствием показывал нам, что необходимо делать, параллельно читая нам добрые нотации.
— Вот, вы приехали сюда, и у каждого своя судьба. Человеческая жизнь. Понимаете? — смотрел он на нас. — Вы же вот приехали, а совсем необученные. Это ад какой-то — командовать вами, — по-доброму ворчал он, — понимаете?
— Понимаем, — послушно соглашались мы.
— Пошлешь вас в штурм, а вы всякую ерунду делаете. Пока вы там сто метров пройдете, мне нужно с одного фланга на другой бегать, по каске вам давать, чтобы делали то, что нужно. Пока вы эти сто метров прошли, я уже километр пробежал, — Гонг тяжело вздохнул. — В этом-то и весь ад — командовать неподготовленными людьми. Понимаете?
— Да, — ответил я, чувствуя вину за то, что все мы плохо обучены.
— Вот, смотрите… Это ПОМ 2Р — противопехотная мина, ручная. Тут полтора килограмма тротила. Сплошное поражение на шестнадцать метров. То есть ставить так, чтобы они перекрывали друг дружку. Ясно?
— Ясно, — шмыгая носами как школьники, отвечали мы.
— Когда вы ее взведете, она разбросит по кресту четыре такие нити — датчики цели. На десять метров! — он погрозил нам пальцем. — Всех предупредить, что растяжки на десять метров, чтобы балбес какой-то не подорвался сам и вас не убил. Ясно?
— Ага, — послушно кивали мы и слушали дальше.
— Снимаете вот этот колпак, одеваете его на другую сторону и слышите щелчок, — он указал пальцем на маленькую деталь, — вот тут после щелчка вылезет такой штырек. Далее откручиваем вот этот красный колпачок и дергаем. После этого у вас будет пятьдесят секунд, чтобы поставить ее. Через это время она встанет на ножки и выкинет нити, — он посмотрел на нас. — Вопросы есть?
— Никак нет, — за нас обоих ответил я.
— И это странно! — подозрительно посмотрел на нас Гонг. — Мина самоликвидируется через четыре, тире, двадцать четыре часа. Так что рядом там лазить не нужно, чтобы вас не убило своими же минами.
Гонг заставил нас повторить и продемонстрировать
