Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий
— Ладно. Идите. Как поставите там все, доложишь мне лично. Эх, был бы токарный станок, можно было бы их к РПГ приделать и подальше к друзьям-хохлам закинуть, — с грустью добавил Гонг. — Нужно подумать про это…
Не спеша, переходя с позиции на позицию, мы с Гразданом добрались до последних домов, которые стояли впритык друг к другу квадратом и сами по себе создавали хорошую позицию для обороны. Несмотря на то, что украинцы регулярно разбирали их из минометов, мы, как муравьи, достаточно хорошо закрепились на этом пятачке.
Я удобно встал на выходе из нашего подвала, выставив одну ногу наружу, а Граздан был чуть ниже, на лестнице. По нашей задумке, он должен был взвести эту мину и передать ее мне, чтобы я ее закинул куда подальше, где бы она и раскрылась. Он стал проделывать необходимые манипуляции, и, когда раздался щелчок, я услышал за спиной удивленное:
— Ой!
От неожиданности он выронил мину из рук, и она покатилась, подпрыгивая на ступеньках, вглубь подвала, где сидели бойцы.
— Пятьдесят секунд! — прошептал я, оттолкнул его и, перескакивая через три ступеньки, стал спускаться в подвал. — Раз, два, три…
Оказавшись внизу, я схватил мину руками и повернулся к выходу, чтобы скорее вынести ее наружу.
— А что это за херня? — спросил меня вдогонку Кеша.
— Двадцать, двадцать один, двадцать два… — продолжал считать я, поднимаясь наверх. — Тридцать! — прошептал я и закинул ее в сторону хохлов как можно дальше.
— Охренеть! — только и смог сказать Граздан, глядя на меня, и начал ржать.
— Второе охренеть за сутки! — стал я ржать вместе с ним.
Нам было так весело, что я спустился вниз и, посмотрев на спокойно жующих тушенку пацанов, сказал:
— Пацаны, вы бы знали, что сейчас произошло, нахер!
— А че? — посмотрел на меня Ван Дамм.
После моего рассказа, во время которого они то краснели, то бледнели, Ван Дамм, выражая мнение всех, сказал:
— Больше так не делай!
— Не буду! — пообещал я им и вернулся наверх на фишку.
Мы закидали всю открытку между нами и украинцами ПОМками и посматривали, чтобы они не пошли в накат на наши позиции. Как и мы, они понимали всю убийственность накатов через открытку в сто метров и не предпринимали никаких активных действий. Пару раз в день они вылазили из своей норы, стреляли, обозначая свое присутствие, и прятались обратно. За этим одиночным домом стоял еще один дом, а между ними были окопы, по которым они передвигались во время ротации. В отличие от нас, воевавших без отпусков и перерывов на обед, украинцы жили по стандартам НАТО и каждые два дня меняли уставшие подразделения на более свежие. Мы тоже целых пять дней не штурмовали и отдыхали на захваченных позициях. За это время я неоднократно ходил к Немезиде, но всякий раз получал один и тот же ответ: «Отдыхаем и восстанавливаем силы. Ждем, Флир, ждем, что отцы-командиры решат».
На шестой день, во время рядового обстрела, я услышал по рации, что Немезиду ранило, и вместо него назначили Око. Око вызвал нас к себе в подвал, откуда у нас начались все штурмы, и мы с Ван Даммом перебежками пошли встречаться с новым командиром. Иванград стал ужасно «родным» за эти полтора месяца. Я, как кот, мог передвигаться по нему вслепую в полной темноте. Каждый такой поход мог стать последним, но я уже совсем не думал про это. Благополучно добравшись до подвала, мы застали там много народа, все обсуждали последние новости «ЗК-ФМ». Пока Око был занят, я увидел грустного Сибарита и Лэда, которые шептались в углу о чем-то своем. Чтобы узнать новости, я подсел к ним и решил попить кофе, которым щедро угощали здесь всех желающих.
— Привет! — пожал я их клешни. — Что слышно от нового командира? — кивнул я в сторону Око.
— Слушай… Тут такие новости… — туманно начал Лэд. — Вроде после Иванграда обещали передышку, а тут Око намекает, что мы вместе с четверкой какие-то позиции в поле брать будем. Мол, у них потери большие, и нас, как всегда, на усиление бросают.
— Говорят, что соберут группу самых лучших, железобетонную группу, и мы пойдем какой-то опорник брать в поле, — с тревогой в голосе продолжил Сибарит, — а там открытки метров двести, а то и триста! — выпучил он глаза.
— Я что-то пока такой информации не слышал, — попытался я успокоить их.
— Вот видишь, — стал поддерживать Лэд Сибарита, — переночуем, а там видно будет. Там уж, как карта ляжет. Суждено, значит суждено. Не суждено… Для чего-то же мы созданы. Мне вот домой точно вернуться нужно. У меня ребенка от первой жены в детский дом забрали, — с грустью сказал Лэд. — А сам знаешь, что там, в детском доме. Я поэтому и пошел, чтобы вернуться и забрать его.
Они допили кофе, собрались и пошли на свою позицию, чтобы встретить судьбу штурмовика из проекта «К».
С Око у меня были хорошие деловые отношения, но я не очень понимал, почему именно его назначили командиром. «Как главный эвакуационных групп, он зарекомендовал себя безукоризненно, но как командир штурмов… Не знаю», — думал я, наблюдая, как Око перетягивал себе ногу, которая, по всей видимости, была легко ранена. Но приказы сверху в ЧВК «Вагнер» не обсуждались, и поэтому мое мнение можно было оставить при себе. Он заметил меня и Ван Дамма, который уже точил лясы с каким-то незнакомым мне бойцом. Ван Дамм был очень коммуникабельным и простым в общении человеком. Никогда нельзя было понять, давно он знал человека, с которым разговаривал, или только что его увидел. Манера общения с людьми от этого не менялась. Он сразу переходил на панибратские отношения, создавая впечатление у наблюдавшего за ним, что он знаком с собеседником много-много лет.
— Здорово, мужики, — поздоровался с нами Око.
— И тебе не хворать! Поздравляю с назначением! — пожал ему руку Ван Дамм.
— Какие будут команды? — решил прояснить я ситуацию, обеспокоенный рассказами Лэда и Сибарита.
— До конца пока нет ясности, — растерянно ответил Око. — Нужно собрать группу из двенадцати бойцов, а что ей делать, я пока приказа не получал.
Не успел он договорить, как на связь вышел Гонг и приказал нам всем вместе прибыть на позицию «Краснодар» на совещание командиров групп. То, что Гонг не отдал нам распоряжение по рации, говорило мне о том, что нас ждет какая-то новая, чудесная задача, полная секретности. «Опасения Сибарита могут быть вполне верными», — мелькнула у меня
