К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук
Бывший командир электротехнического дивизиона В. Погорелов вспоминает, что нужно было приварить медный трубопровод к «воздушнику» на КР. А о том, куда пристроить второй конец этого трубопровода, не упоминает. Вода для проливки откуда будет браться и с помощью чего будет подаваться в реактор?
Владимир Семенович Разуваев за время своей службы на К-19 с 1968 года по 1978 в должности командира БЧ-5 тоже не смог разобраться, что за систему смонтировали его предшественники для аварийной проливки реактора: «В известной аварии 1961 года при разгерметизации системы первого контура пришлось монтировать систему аварийной проливки реактора от системы второго контура, что не было предусмотрено в конструкции. После этой аварии на всех реакторах последующих АПЛ, в том числе и на атомных станциях, такая система была установлена» (А. Романенко «Повесть о «Хиросиме»).
Для Владимира Семеновича эта «известная» авария так и осталась неизвестной, несмотря на высокую должность командира БЧ-5.
Но самую нелепую систему проливки выдумал автор упомянутой «Повести о «Хиросиме» Александр Анатольевич Романенко, подводник, инженер-механик, выпускник Севастопольского ВВМИУ. Вот что он пишет в своей повести: «Изготовлением специального трубопровода занялись командир группы дистанционного управления инженер-старший лейтенант М. Красичнов и сварщик старшина 1 статьи В. Березок (так в оригинале — В.Б.). Руководство работами по изготовлению и установке временной системы проливки активной зоны, как и положено в таких ситуациях, возглавил командир БЧ-5 Анатолий Козырев. Необходимо было аварийным партиям войти в аппаратную выгородку, вскрыть на крышке реактора воздушник и к нему приварить металлический трубопровод, на котором был закреплен шланг из прочной водонепроницаемой ткани, через который должна поступить вода в активную зону».
Куда засунуть или на что натянуть другой конец шланга из водонепроницаемой ткани, автор повести предлагает читателям додумать самим, для автора это, по-видимому, оказалось неподъемным из-за избытка инженерного образования.
Так же как и для бывшего начальника технического управления Северного флота контр-адмирала-инженера Н.Г. Мормуля, бывшего «киповца» первой АПЛ Советского Союза К-3. Вот его мнение по этой аварии: «Из-за резкого падения давления воды и падения уровня вследствие большой течи первого контура сработала аварийная защита реактора. Дабы не сгорела его активная зона, надо было снимать остаточное тепловыделение, то есть подавать в реактор холодную воду. Повреждение тепловыделяющих элементов реактора, в которых находится уран, привело бы к опасному росту радиоактивности и угрозе жизнедеятельности личного состава. Штатной системы для этой цели тогда не существовало. Было принято решение смонтировать нештатную систему для охлаждения реактора».
Дослужившись до такого высокого для механика чина, Николай Григорьевич так и не разобрался ни в самой сути аварии, ни в том, что было на лодке, а чего не было для охлаждения реактора.
Ясность вносит сам автор идеи нештатной системы проливки, бывший командир группы Ю.Филин: «Идея создать нештатную линию аварийной проливки реактора от подпиточных насосов Т-4А с подачей через воздушник реактора возникла у меня довольно быстро, примерно через полчаса. Этот воздушник врезан в верхнюю точку пролива реактора и предназначен для удаления газа из реактора при его заполнении теплоносителем, а также при разогреве реакторной установки, когда из воды выходит растворенный газ. После этого воздушник глушат ручной арматурой. Расстояние от подпиточных насосов, расположенных в коридоре реакторного отсека, примерно метров пять. Подаваемая от насосов вода попадает непосредственно в реактор, в его верхнюю часть, при этом обеспечивается его эффективное охлаждение».
Когда заходит речь о ядерной аварии на К-19, раздаются гневные обвинения конструкторов в их непредусмотрительности по обеспечению аварийного охлаждения активной зоны реактора в случае невозможности организовать расхолаживание реактора штатными средствами через парогенераторы или холодильник 1–го контура. Да, действительно, начало эксплуатации первых ядерных энергетических установок вскрыло много недоработок и упущений конструкторов. Но упреки по этому поводу не все справедливы.
Самую большую проблему, которая проявилась с первым пуском лодочного ядерного реактора и надежно не решена на лодках до настоящего времени — куда девать тепло остаточного тепловыделения при невозможности организовать циркуляцию теплоносителя в первом контуре. Как от реактора забрать это тепло и кому его отдать?
Когда невозможно организовать циркуляцию теплоносителя в первом контуре, проблему расхолаживания реактора можно решить при помощи проливки активной зоны водой от постороннего источника. Смысл такой проливки — вода подается в реактор, проходит через активную зону реактора, охлаждает ее и выливается в трюм через разрыв в трубопроводе, в случае течи 1-го контура.
Возможно, для некоторых подводников, клеймящих конструкторов реактора, будет откровением, но такая штатная система существовала и на К-19 во время аварии в 1961 году. Только называлась она системой подпитки. Система эта многофункциональная. Оборудована она двумя подпиточными насосами Т-4 А плунжерного типа производительностью 1 т/ч. Насосы могут работать и на свой борт, и на другой, и оба вместе. При помощи этой системы производится подпитка 1-го контура теплоносителем, ввод растворов для нормализации водного режима в реакторе или для аварийного прекращения цепной ядерной реакции деления в случае выхода из строя компенсирующих органов реактивности, проведение гидравлических испытаний 1-го контура, манипуляций по перекачке газа в системе ГВД.
Подача воды в реактор при герметичном 1-м контуре будет подпиткой, при негерметичном — проливкой. В этом случае вода подается в реактор подпиточным насосом, а выливается из него через течь в трубопроводе. Система подпитки на К-19 была в строю. Почему же на К-19 решили монтировать нештатную линию подачи воды в реактор? Как выразился симпатичный житель деревни Простоквашино кот Матроскин: «Средства у нас есть. Ума у нас нет».
Вот что по поводу штатной системы заявляет автор идеи нештатной схемы проливки Ю. Филин: «Подпитка 1-го контура по штатной схеме от подпиточных насосов Т-4А результатов не давала, подаваемая вода либо утекала в образовавшуюся дыру, либо поступала не в реактор».
В этом эпизоде и проявилась вся несостоятельность инженеров-механиков К-19 как инженеров-эксплуатационников. Разберем подробнее этот момент, приведший, в конечном итоге, к трагедии, о чем инженеры-механики К-19 стыдливо умалчивают, прикрываясь самоотверженностью моряков-спецтрюмных.
Трубопровод системы подпитки подключен к «холодной» нитке первого контура после невозвратного клапана. Такое место подключения выбрано для того, чтобы при любых течах в системе 1-го контура подпиточная вода всегда попадала в реактор. Ну, разве что, от реактора оторвется сам трубопровод «холодной» нитки. Это, во-первых. А во-вторых, при такой схеме подачи холодной подпиточной воды в разогретый реактор не будет нанесен удар по его тепловому
