К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

Если привести весь перечень лодок, на которых происходили течи 1-го контура, то впечатлительный читатель и вовсе впадет в уныние. Отметим только, что на лодках второго поколения произошло 14 течей парогенераторов ПГ-14Т и 16 течей крышек реакторов. На лодках первого поколения течи крышек произошли на 5 лодках. Течи парогенераторов на лодках первого поколения не поддаются учету. Во всяком случае, при эксплуатации парогенераторов ПГ-13 с трубной системой из нержавеющей стали, такое явление как течь ПГ проявилось на всех лодках первого поколения. Из этого можно сделать весьма неутешительный вывод, что причина теплотехнических аварий — низкая надежность оборудования реакторной установки.

Течь парогенератора — это такая своеобразная аварийная ситуация, при которой ГЭУ с отключенным парогенератором или секцией остаются в эксплуатации при определенных ограничениях мощности реактора. С точки зрения ядерной энергетики такие аварийные ситуации как течи парогенераторов сопровождаются радиационными авариями.

Течи 1-го контура на неотключаемых участках, в зависимости от их величины, создают предпосылки для развития ядерной аварии теплотехнического типа.

Ядерная авария — сложный процесс, исход которого очень часто усугубляется ошибками личного состава при оценке происходящих событий. Именно из-за ошибочного анализа создавшихся ситуаций аварии на К-19 в 1961 году и К-27 в 1968 году развились в трагедии для личного состава — от переоблучения погибли люди. В настоящее время эти две аварии самые «раскрученные». Экипажи этих лодок, обласканные правительством новой страны, в полном составе награждены орденами Мужества.

Самой «чистой» для флота, можно сказать, светлым пятном на фоне мрачного перечня ядерных аварий, является авария на К-14. Честь флота осталась незапятнанной. Причина аварии — ошибка в теплотехническом расчете зоны ВМ-2А. Неверно было выполнено шайбование центральных рабочих каналов, и на мощности 100 % произошел их перегрев и разгерметизация. Лодку в том походе «держал» 343-й экипаж, командир БЧ-5 капитан 2 ранга Кузнецов Юрий Александрович, командир дивизиона движения капитан 3 ранга Ладыженский Анатолий Иванович. Комиссия, расследовавшая аварию, в адрес личного состава никаких претензий не предъявила. Возможно, из-за этого целомудрия 343-й экипаж того состава не занесен в подразделение особого риска. Высшей наградой для командования БЧ-5 343 экипажа явилось отсутствие его наказания за произошедшую аварию.

Самая курьезная авария произошла на К-175 по причине того, что личный состав БЧ-5, как говорится, потерял нюх. Для нормализации водного режима реакторов вместо 2,5 % раствора аммиака ввели раствор 4-хлористого углерода. Агония активных зон реакторов наступила через 30 минут. Для них этот раствор оказался смертельным.

Самая тяжелая в ядерном и радиационном отношении была авария на К-116. В реакторную выгородку через трещину в крышке выдавило воду 1-го контура, органы управления реактором застряли в промежуточном положении. На разбор аварии прилетал академик Анатолий Петрович Александров. Принимал участие в комиссии и автор, в то время как начальник комплекса перезарядки реакторов 375 БТБ. Предполагалось, что я буду руководителем перезарядки аварийного реактора. При предварительном подсчете сил и средств для проведения такой работы идея перезарядки аварийного реактора сама по себе отпала — в верхах хватило здравого смысла не губить специалистов. Хотя, вероятней всего, лодка 675 проекта как боевая единица для флота уже не представляла большой ценности.

Самой удачной, во всяком случае, для личного состава, оказалась авария на К-462. При разрыве 1-го контура личный состав смонтировал нештатную систему проливки от 2-го контура и расхолодил активную зону, которая все равно оказалась расплавленной. Главное, не допустили переоблучения людей и самостоятельно добрались из Средиземного моря в Гремиху.

Самая обидная ядерная авария не произошла, а была сотворена на К-314. Уже в безобидной, казалось, ситуации, личный состав «сжег» активную зону, используя систему ремонтного расхолаживания.

Самая позорная авария для флота произошла на К-534 «Нижний Новгород». При проведении нейтронно-физических измерений произошла разгерметизация части ТВС.

Ну, а какие последствия произошедших аварий?

На трех аварийных реакторах: К-19 левого борта, К-14 и К-534 были проведены перезарядки с частичной выгрузкой ТВС и заменой всей выемной части реакторов.

На К-140 и К-320 были заменены полностью реакторы. Реактор с К-140 был затоплен. Так как К-320 во время аварии не входила в состав ВМФ, то сведения об утилизации аварийного реактора отсутствуют.

На лодках К-11, К-19 (после второй аварии), К-123 были заменены полностью реакторные отсеки. Отсеки с К-11 и К-19 утопили.

Полностью была затоплена в Карском море аварийная лодка К-27. Лодки К-64, К-116, К-431, К-175, К-314, К-192 после аварий реакторов не восстанавливались.

Самим черным годом для ВМФ оказался 1985. За пять месяцев этого года, с августа по декабрь, произошло 4 ядерных аварии, в результате которых три лодки встали на вечный прикол.

Между ядерными авариями на лодках первого поколения, первой на К-19 в 1961 г. и последней на К-192 в 1989 г., разница по времени в 28 лет. К сожалению, на К-192 при всех благоприятных условиях для ведения борьбы за сохранение активной зоны, личный состав допустил непоправимую ошибку, в результате которой активная зона «сгорела». И мы так и не получили ответ на вопрос, все эти годы волновавшие инженеров-механиков атомоходов — возможно ли сохранение в целостности активной зоны при наличии технических средств, которыми оснащалась ГЭУ первого поколения.

«На все божья воля» — такой автограф оставлял начальник ЭМС 13-й дивизии на бумагах вышестоящих начальников, требующих свести аварийность к нулю.

Отжили лодки первого поколения свой век, да и второе поколение заканчивает службу, доживают свои годы ветераны подразделения особого риска, вспоминая былое.

А потомкам осталась вечная проблема — что делать с аварийными реакторами, оставленными «на память», как напоминание о бездумном отношении к атомной энергетике создателей самого большого в мире атомного подводного флота.

Глава 5

ГИДРАВЛИЧЕСКИЙ КЛЮЧ К РАЗГАДКЕ АВАРИИ

Не может не вызывать удивления тот факт, что в общем хоре голосов, повествующих о ядерной аварии реактора на ПЛА К-19, совсем не слышно голосов ученых, физиков, конструкторов, создателей ядерной энергетической установки. Громче всех и, как им кажется, убедительней всех, об аварии рассказывают члены первого состава экипажа К-19 — и те, кто находился на борту подводной лодке во время аварии, и те, кто находился в отпуске. Все они, по определению, не могут объяснить конкретно, что же произошло с реактором правого борта. Журналисты, писатели в самых отдаленных уголках страны разыскивают очередного участника аварии, чтобы тот своими словами пересказал содержание американского фильма «К-19». Коки, рулевые, ракетчики, торпедисты дают пространные интервью, пугая мирных граждан, уже напуганных Чернобылем, еще одной опасностью для человечества, затаившейся в реакторах советских атомных подводных лодок.

В настоящее время