Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий
Я вышел на связь и запросил мощную огневую поддержку со всех сторон. По трехэтажке полетели тысячи пуль и десятки снарядов РПГ. Все группы прикрытия по всему периметру, от частника за нашей школой до торгового центра, где сидел Абрек, долбили по этим домам.
— Лэд, что с Жанатом?
— Снайпер. Пуля вошла сбоку. Легкое разорвало. Пневмоторакс, — стал объяснять мне Лэд. — Я что мог сделал, а что там у него еще внутри, я не в курсе.
— Как он? — спросил я, надеясь, что он скажет мне что-то утешительное, но Лэд был простым и честным мужиком.
— Все время спрашивал: «Пацаны, я что, умру?» Страшно ему.
— Скажи ему, сейчас его заберут.
— Тельник — Великсу? — заговорила рация не голосом Великса.
— На связи.
— Великс — двести, — торопливо заговорил боец, который оставался с ним. — Я даже не знаю, как они так стреляют. Прямо через кирпичную стену пуля в голову прилетела, — он замолчал и повисла пауза. — Я один и триста. Что мне делать?
— Сейчас решим. Пять минут держись, братан, — ответил я ему и отключил связь.
«Три часа делов, и четыре группы — как не было», — с ужасом подумал я, и перед глазами замелькали лица пацанов.
— Гонг, у нас не получилось. Минус двадцать человек. Один трехсотый сидит в доме, но я хочу спасти хоть его. Он теперь как рядовой Райан.
— Кто? — не понял Гонг. — Раненый? Вытаскивай его оттуда, — грустно сказал Гонг и по-братски поделился, — меня уже один хер в штаб вызвали пистон вставлять, что мы ни там, ни тут не смогли. На сегодня все. Отдыхай… Но позицию держать любой ценой!
— Как обычно.
По нам еще раз отработал танк и сложил дальний конец школы. Откуда-то из-за детского садика заработал АГС и начался сильный огонь украинцев. ВОГи стали ложиться в шахматном порядке и накрывать дальнее крыло школы, в котором у меня стояло несколько фишек на случай наката хохлов с той стороны. Я увидел, как в школу забежал один из фишкарей и, встав за стеной, стал отстреливаться в сторону детсада.
— А второй где? — закричал я ему, помня, что их везде было по двое.
— За стенкой. Он триста.
— Так какого хуя, ты его там оставил? Тащи его внутрь! — заорал я и сам побежал спасать пацана.
Я аккуратно выглянул наружу и, пригнувшись, затянул его внутрь. Он тяжело дышал и смотрел вверх в одну точку.
— Вася? Орчип? — позвал его напарник, но Вася никак не отреагировал.
— Кровь вон на каске. Сними ее, — сказал я, сам стащил с него шлем и замер.
К горлу подступил комок. Череп был вскрыт взрывом, и прямо между полушариями торчал кусок каски. Бело-красная студенистая поверхность мозга блестела и частично была залита кровью. Мозг был сильно поврежден, но сердце все еще получало от него сигналы качать кровь, а легкие нагнетать воздух.
— Лэээд! — заорал я. — Медика сюда!
Мы стояли над тяжело дышащим Васей Орчипом, классным брянским пацаном, и не понимали, что делать. Вася был жив, но каждому из нас было ясно, что с такими ранами ему можно помочь только в высокотехнологичной клинике нейрохирургии. Было страшно и тоскливо одновременно. Безысходность и бессилие пронизывали мое тело. Было такое состояние, которое бывает, когда ты сделал неверное действие и сразу же понял, что это неправильно, но это понимание не может отменить этого действия, и ты уже знаешь, что за ним последуют неотвратимые неприятности.
— Что тут? — спросил подошедший Лэд и присел на корточки. — Тут помочь ничем нельзя. Он умрет.
— Совсем ничего не сделать? Ему же больно.
— Боюсь… — Лэд посмотрел на меня, — что он уже мертв, только не знает об этом.
Мы переглянулись, отлично понимая, что каждый подумал, но промолчали.
— Накройте его чем-то, — попросил я, развернулся и побежал на свою позицию, чтобы больше не переживать эти невыносимые смешанные чувства и попытаться спасти хотя бы одного своего бойца.
Я вышел на трехсотого по позывному Великса и продумал с ним план отхода. У него была перебита пулей рука. Прикрывая его огнем со всех сторон, мы дали ему возможность выскочить из дома и пробежать свои смертельные пятьдесят метров еще раз. Я видел, как он рванул с примотанной к телу рукой, держа второй рукой автомат. Перепрыгивая через воронки и трупы наших бойцов, он перебежал дорогу, перепрыгнул через Гота, который вытек и затих, скатился вниз по лестнице и рванул к углу школы.
— Давай! Давай, братан! — орал я.
— Еще немного! — орал на ухо мне Лэд.
Все болели и подбадривали его криками, выпуская рожок за рожком в сторону трешки с убийственных восьмидесяти метров. Как только он заскочил за угол, сзади него взорвался ВОГ. Я побежал к окну и увидел, что его живого уже приняли пацаны и потащили в школу.
72. Парижан. 1.4. Лобовой штурм
За пятнадцать минут до штурма начала бить арта и минометы. Сзади от ДК и сбоку из торгового центра начали стрелять из РПГ и автоматов группы прикрытия. Мы выстроились в коридоре, готовясь выйти на штурм.
— Бля! — выругался Вилладж, осторожно наблюдая за артподготовкой.
— Что там? — спросил его Шпили.
— Ни одного попадания артой по зданию! — с досадой произнес Вилладж. — В соседнее попадание было, а в то, которое штурмовать, ни одного. Я же наблюдал из ДК за ними! Они на первом этаже. Им даже прятаться не нужно…
Где-то сбоку от меня стал короткими очередями бить пулемет. От первых же звуков этих мощных выстрелов в кровь, как из брандспойта, впрыснулся адреналин и изменил восприятие реальности. Я буквально за долю секунды превратился в берсерка. Мир сжался в узкий тоннель. Звуки стали глухими, как будто в уши набили вату, движения вокруг — медленными и размеренными. Теперь я чувствовал себя Нео из фильма «Матрица» во время боя. Было такое ощущение, что это я создаю окружающую реальность. Руки задрожали, но не от страха, а от прилива сил. В этот момент мне показалось, что я могу пробить кулаком броню танка и разорвать зубами человека на части. Зрение и слух обострились до предела. Взгляд стал цепляться за каждую мелочь: номер автомата Криптонита, стоявшего напротив меня, засохшее пятно на разгрузке Лимузина, щетину на лице Фаберже… Мысли стали короткими, рублеными, как толчки крови и удары сердца. Страх не ушел, но стал качественно другим. Он не парализовал, а был топливом, чтобы бежать, стрелять, убивать и быть проворным как зверь! Мне казалось, что я могу в три прыжка
