Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий
Мы общались с ним всю фишку, потом душевно попрощались, пожелали друг другу выспаться без приключений и отправились спать. Разбудил нас шепот Гурамыча:
— Пацаны, вставайте. Поработать нужно.
— Что? — не понял я.
— Пацанов в школе нужно огнем поддержать. Чернухан сказал будить всех, — пожал плечами Гурамыч.
Мы быстро встали, попили кофе, покурили и разбарикадировали проходы в часть дома, из которой хорошо были видны садик и трехэтажки. Заняв позицию там, мы стали интенсивно стрелять из РПГ и пулемета, постоянно меняя локации. Наша позиция простреливалась с двух сторон, и через полчаса по нам в ответ принялись стрелять снайпера противника. Работать стало опасно. Мы свернулись и просто расселись на фишках, наблюдая за происходящим. Днем еще немного грело солнце, и было относительно тепло. Мы удобно и безопасно расположились в глубине дома с хорошим обзором и поделили сектора наблюдения между собой.
В середине дня я услышал по рации, что к нам придет Изворот и будет учить нас стрелять из РПГ. Я договорился с пацанами, и они отпустили меня с фишки повидаться с моими приятелями, которых я давно не видел. Присев в доме с той стороны, где они должны были зайти, я стал ждать. С улицы закричали пароль, мы ответили отзывом, и в дом забежали Изворот с Баримором.
— Здорово, Изер! — обрадовался Изворот.
Мы обнялись с ними как друзья, знавшие друг друга сто лет.
— Вот пришел вас повидать, — взыграла моя душа. — Очень рад встрече!
Время тут имело совсем другой ход и вес. Мы быстро сближались, по одному-двум боям, понимая, кто есть кто, на кого можно положиться и насколько. И всякий раз прощаясь — прощались навсегда. Уходя, или провожая кого-то на другую позицию, ты никогда не мог быть уверен, что вам удастся встретиться вновь. Поэтому, когда удавалось увидеться с теми, кого ты ценил и считал близкими, это было маленьким чудом и праздником.
— А нас от Эпика к Стахану перекинули на четырехэтажку.
— И как там?
— Нормальный мужик и командир грамотный, — коротко и по существу отрекомендовал Баримор. — С РПГ будешь учиться работать? — облокотился он на гранатомет, как индеец на свое ружье.
— Блин, брат… Я что-то пока очкую с ним работать, — честно ответил я. — Это же нужна подготовка особенная.
— Я буду работать! Чего там готовиться? Взял и шмаляй! — подошел к нам Чернухан. — Здорово!
— Так-то у нас есть РПГшник. Нормальный пацан. Ночью с ним на фишке стоял.
— Был, — поправил меня Чернухан. — Час, как двести.
— Да ладно? — расстроился я. — Что случилось?
— Нужно было по хохлам отработать. Я его разбудил, а он начал что-то там «мне покурить, кофе попить, в туалет сходить…» — стал описывать Чернухан свою версию. — Я говорю: «Некогда». Он взял РПГ, вышел полусонный, а тут прилет, и ему осколком перебивает артерию, — Чернухан пожал плечами. — Пять минут и все. Судьба.
— Привидение… — вырвалось у меня.
— Что? — непонимающе уставились на меня мужики.
— Так… Проехали.
— В общем, раз так вышло, я на РПГ работать буду, — закончил Чернухан. — Давай, рассказывай, что там?
Изворот и Баримор стали инструктировать нас и показывать, как пользоваться РПГ. Ничего сложного в этом не было, я мысленно повторял все, чему они нас учили, и даже собрал одну морковку, чтобы вспомнить технически, как это делать.
Дальше жизнь потекла своим чередом. Мы держали позицию, следили за хохлами, они следили за нами. Шли, как сказали бы в военной сводке, «позиционные бои местного значения». Наши закрепились в школе, и мы были их тыловой и фронтовой позицией. На север от нас, в сторону Бахмута и дамбы, находилась узкая лесополоса, в которой были отрыты хохлячьи окопы, откуда они постреливали по нам из подствольных гранатометов и РПГ. А может, из западных труб, которых у них было много.
— Изер, прогуляться хочешь? — предложил Чернухан.
— Погнали! — тут же согласился я. — А куда?
— К Обиде. Возьмем БК и пару бойцов новых. А Гурамыч пока за старшего.
— Я не хочу, — замотал он головой.
— А ты через не хочу. Это приказ! — то ли в шутку, то ли серьезно отрезал Чернухан.
— Хорошо, — согласился Гурамыч, чуть сильнее прикрыв глаза.
Как только стало смеркаться, мы привычным маршрутом пошли по протоптанной дорожке через лицей, вдоль озера и через частник вышли сбоку пятиэтажки. Было немного тревожно, но в то же время интересно бежать знакомой дорогой. «Нормально мы продвинулись», — думал я, вспоминая, как еще недавно мы не могли забрать позицию, по которой бежим сейчас как два туриста-экстремала. Добежав до точки, мы быстро пополнили запас и взяли с собой Шейкера и еще одного парня, только что вернувшихся из госпиталя.
— Чернухан, давай напрямую, а не через лицей? Так быстрее будет. Коптеров полно, да и груженые мы.
— Почему бы и нет? Погнали.
У хохлов была очень хорошо налажена воздушная и наземная разведка. В небе, почти над всеми нашими позициями, постоянно дежурили коптеры, которые менялись каждые пятнадцать минут, поэтому противник прекрасно ориентировался на местности и мог прицельно корректировать свою арту и минометы. Оборона у них тоже была налажена на высоком уровне. Поэтому нам, как наступающей стороне, приходилось намного сложнее, чем им в обороне. Но, несмотря на это, обороняться долго им не хватало духа, и мы постепенно выдавливали их с позиций как пасту из тюбика.
Добежав до развилки, где наша тропа сворачивала к лицею, мы, как и планировали, побежали прямо по частному сектору. Пробежав десять метров, я услышал выход из РПГ и увидел, как заряд ударил точно в угол лицея, где должны были пробегать мы.
— Чернухан, хохлы, видимо, ждали нас.
— Наверное. Точно положили.
— Сейчас бы кто-то из нас уже был двухсотым, — обернулся я к пополнению.
Не успел я договорить, как по нам стали прилетать ВОГи, и осколки гулко забарабанили по железному забору, который прикрыл нас.
— В дом! — крикнул Чернухан и первым заскочил туда.
Мы пересидели обстрел в доме, собрали там все, что можно было использовать для ночевки, и дальше без приключений добрались до нашей позиции. Чернухан тут же взял с собой Гурамыча и еще несколько бойцов и организовал сбор одеял, матрасов и подушек в частном секторе. Мы, как и любая группа ЧВК «Вагнер», быстро закреплялись и обустраивали свою позицию с точки зрения безопасности и комфорта. Моральный дух и боеспособность подразделения напрямую зависели от качества жизни. Бойцы — тоже люди. Если мы жили в сносных условиях, то и воевали с удовольствием. Да, Чернухан порой пренебрегал безопасностью, но всегда заботился
