Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

— Больше так не делай, — он скорчил недовольную мину, — я же переживаю.

Мы улыбнулись друг другу и пошли в разные стороны — они потащили свой груз на ангары, а я понес БК Обиде. Отдохнуть удалось недолго. Как только вернулись пацаны с Куманьком, Обида дал нам задание быстро выдвинуться в школу и принести туда носилки, которые где-то раздобыли и передали нам в пользование. Когда мы проторенной тропой, уже не заходя к Стахану, бежали к школе, я увидел возле приметного подвала наших двухсотых из группы эвакуации, которых убило ночью. «Блять! Так это же то место, где я поскользнулся и в темноте влез рукой во что-то липкое», — припомнил я неприятный эпизод из ночных похождений.

— Нужно их вытащить, — на бегу крикнул я Куманьку.

— Ты же знаешь, что их вытащат обязательно, но в первую очередь нужно таскать раненых. Пацанам уже некуда спешить. Их тут АГСом накрыло.

— Я их даже не знаю.

— Пополняхи. Только вчера приехали, — безэмоционально заметил Куманек. — Жаль, конечно, но тут так… Как продвинемся дальше, их вынесут. Не тормози, — толкнул он меня, и мы побежали дальше.

После окончания штурма школы нас отправили обратно в нашу группу к Сапалеру. Я бежал и мечтал, как я сейчас прибегу, и мне дадут выспаться на законных основаниях, после всех этих ужасов эвакуации. Резко завернув за угол ДК, я не заметил торчащий снизу кусок плиты и со всего маху ударился об него обеими ногами чуть ниже колен. Потеряв равновесие, я упал вниз лицом и еле успел выставить перед собой руки.

«Аааааа!» — от дикой непереносимой боли мысленно заорал я и стал кусать свою руку, прокусив тактическую перчатку и два своих пальца. Я пополз вперед на одних руках и простонал пароль: «Краснодар! Краснодар! Краснодар!»

— Парижан, где ты? — из темноты окликнул меня Вилладж.

— Тут, — выполз я к нему и, положив ему на колени голову, почти заскулил, — больно, сука…

— Ты триста? — запереживал он.

— Колени поломал, наверное.

Пацаны затащили меня в наш блиндаж и, стащив с меня штаны, стали рассматривать мои сбитые и израненные колени.

— Что с ними? — удивился Вилладж.

— Да это он трехсотого на коленках тянул метров двадцать, — преувеличил Гурам.

— Парижан — зверь! Настоящий вагнеровец! — улыбнулся Свислыч.

— Да ладно вам… — засмущался я, но мне было очень приятно, что я прошел еще одно испытание с честью и не дал заднюю.

69. Изер. 1.4. Смертельные будни

Штурм школы начался в одиннадцать утра. Я, встав на одно колено, держал сектор у большого окна, прикрытого впереди верандой, и просидел так до вечера, пока штурм не закончился.

— Чернухан? Слышишь, танк работает? — позвал я его, чтобы перепроверить себя.

— Точно. Где он? — подбежал он ко мне вместе с Гурамычем.

Из-за садика, находящегося чуть дальше школы, выползло страшное железное чудовище, и мы одновременно со звуком выхода увидели, как он дернулся, изрыгая из дула сноп пламени.

— Сейчас он сюда ударит и разнесет нас в этом домике к ебеням! — белея, проскулил я.

— Ему сейчас не до нас, Изер. Бедные пацаны. Вот это реально страшно, — впервые выдавил из себя Чернухан что-то про страх.

Вид танка завораживал. Он, быстро маневрируя и пуская клубы дыма, закатился за детский садик и исчез, как будто нам это привиделось.

После того, как пацаны штурманули школу, нам оставалось только ждать дальнейших приказов и готовиться к следующему заданию. Мы слышали по переговорам, как Гонг инструктировал Тельника и подбадривал его.

— Повезло нам с батей, — с теплом в голосе заметил Пикша.

— Мировой мужик и командир, — согласился я. — Как он успевает за всем следить и все держать на фоксе?

Не успели мы обменяться репликами, как на нас вышел Гонг.

— Вы как там? — быстро спросил он.

— Держим позицию, — последовал ответ Чернухана.

— Любой ценой удерживайте эту позицию, чтобы ни одна мышка не пробралась, ни один хохол не прополз, потому что мы выравниваем линию фронта.

— Сделаем! — ответил за всех нас Чернухан.

Мы сразу же приступили к укреплению позиции и уже по отработанной методике стали превращать дом в крепость: укрепили и забаррикадировали окна и оборудовали места под фишки на опасных участках. От взрывов и прилетов из подствольника, которые я пережил в прошлую ночь, у меня стала жутко болеть голова. Я спустился в подвал, где пацаны накормили меня едой, которую заботливо приготовили из наших и украинских пайков. Выпив кофе со сгущенкой, я немного пришел в себя и даже задремал.

Через час после начала штурма к нам принесли несколько трехсотых из школы, один из которых через десять минут умер. Его положили в соседней комнате и, пока вытаскивали остальных, он оставался с нами. Это был первый человек, который умер на моих глазах. Всякий раз, когда я смотрел на него, у меня перехватывало дыхание от чувства тоски и жалости к нему и к его родным. Я старался не смотреть и не думать о нем, но мертвый боец обладал силой притяжения. Он напоминал мне о том, что все мы смертны, и любой из нас, включая тех, к кому я успел привыкнуть, может умереть и, так же как этот безымянный боец, лежать тут. «Лежать как кусок мяса, не шутить, как Гурамыч, не подбадривать нас, как Чернухан… Просто лежать без каких-либо признаков жизни. Им мог бы быть и я… — мелькнула ужасная мысль, которую я подавил, не дав ей завладеть мной. — Не сейчас! Не сегодня!» — твердо сказал я сам себе и отвел глаза.

Мы выставили две фишки в доме на самых опасных направлениях: одну — на веранде, чтобы наблюдать подходы с севера, с полей, а вторую — в соседней комнате, чтобы просматривать фланг слева, в сторону школы. Наша позиция была передовая, самая крайняя перед окопами укропов. Обстановка ночью была спокойной, движения и активности со стороны противника мы не видели. Мы тоже особо себя не обнаруживали и тихо наблюдали за хохлами, которые сидели в садике и трехэтажках, расположенных за ним. Основная работа заключалась в том, чтобы при обнаружении движения скорректировать нашу арту и минометы по этим домам и окопам.

— Как дела? — шепотом спросил Чернухан, прокравшись ко мне на фишку.

— Да нормально… Только страшно пипец. Не видно ничего. А вдруг хохлы в накат пойдут?

— Как говорил Остап Бендер: «Я дам вам браунинг. Мы будем отстреливаться!»

— От нас до позиции Эпика метров сто-сто пятьдесят, не меньше. Ни БК подтянуть, ни подмогу прислать. Отсюда не откатишься.

— Тогда отрабатываем вариант: «Отступать некуда! Позади —