Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

— Давай, я попробую… — предложил я Бекешу и увидел, как в нем боролись страх перед командиром и желание быть хорошим бойцом.

— Держи… — передал он мне свою рацию.

— Гонг, это Стахан. Я в ополчении часто корректировал огонь. Сейчас подведемся.

Я взял управление в свои руки. Минометы быстро стали накрывать оба здания точным огнем. Помимо этого, один из наших бойцов, молодой таджик с позывным Татарин, стал метко закидывать гранату за гранатой в розовый дом из РПГ. Я с удивлением наблюдал, как он стрелял и стрелял, успевая только заряжать гранаты, которые ложились ровно в цель. После тридцатого выстрела я перестал считать, а он все продолжал закидывать туда заряд за зарядом.

— Стахан, — вышел на меня Гонг, — ты на точке старший! Рули там.

— Принял, — пожав плечами, ответил я и посмотрел на бывшего нашего старшего.

— Рули, раз Гонг назначил, — поджав губы, сказал он.

Ко мне подошел Татарин, держа в руках большую американскую противотанковую трубу, которую мы нашли при захвате двухэтажки.

— Командыр, можно я нэ буду с автоматом ходыт? Я труба люблю! Хочу с труба стрэлят! Как с этой стрэлят?

— Братан, с этой трубой осторожнее. У нее сзади струя вылетает метров пятьдесят.

— Чито? — уставился он на меня.

— Опасная труба, говорю, — повысил я голос, — осторожнее! Вот видишь, тут инструкция. Тут все с картинками.

— Понимай, понимай, — закивал он и пошел на второй этаж, неся на плече трубу.

Не успел он подняться на второй этаж, как там раздался невероятный грохот, на нас посыпалась с потолка штукатурка. По лестнице прокатилась ударная волна, неся с собой густой слой пыли и мелкого мусора.

— Ты там живой? — подбежав к лестнице, крикнул я наверх.

— А? — донеслось сверху. — Чито?

— Оглох, наверное… — сказал Марк, стоявший рядом со мной.

Сверху раздались шаги. Татарин, как таджикский колобок, скатился вниз по лестнице. Его лицо и вся форма были покрыты густым слоем белой штукатурки. Засыпанные мелким мусором глаза подслеповато моргали, пытаясь рассмотреть нас.

— Вот ты балбес! Я же тебе говорил, что это опасная труба!

— Шайтан-труба! Ошен сильный! — кивал он.

Мы вернулись к окнам и стали дальше простреливать позиции украинцев в двухэтажках и частном секторе, располагавшемся рядом с ними.

— Эпик, ты чего не двигаешься? Где вы? Когда вы уже штурмовать начнете? — услышал я в рацию голос Гонга.

— По нам ебулят…

— Да тут по всем ебулят! Давай, двигайся! — злился Гонг. — Возьмите уже наконец этот сраный розовый дом!

53. Пикша. 1.1. Школа искусств и аграрный лицей

Попрощавшись с пацанами в пятиэтажке, мы вернулись назад и через гаражный кооператив вышли на берег искусственного озера почти квадратной формы. Берег был обрывистым с пологим спуском к воде, вдоль него были украинские окопы с блиндажами, из которых они стреляли по пацанам в Иванграде. Окопы были зачищены, и первую ночь мы ночевали в них. К северо-западу от нас располагался частник, откуда уже откатились украинцы, напуганные захватом пятиэтажки. А прямо перед нами простиралось продолговатое поле с огородами, там виднелись небольшие будки, которые назвать домиками было бы стремно. За этим полем находилась школа искусств, розовый дом в два этажа с полным отсутствием крыши, и аграрный лицей. Их нам и предстояло захватить.

Попав из укрепленного здания, где были стены и подвал, в поле с земляными траншеями, мы почувствовали себя неуютно и уязвимо.

— Ну как тут? — поинтересовался я у Маныча, которого пришел менять на фишке.

— Не видно, нихуя! Вообще! Тут у них не ночь, а какая-то жопа! Смотри… — он вытянул руку вперед, и рука потонула в темноте, как будто совсем перестала существовать в этой реальности.

— А как же тут ориентироваться?

— На слух. Больше никак, — скривил он лицо. — Ладно, удачи.

Когда Маныч ушел, я остался один в этой густой темноте, полной шорохов и теней. Вглядываясь во мрак перед собой, я не видел ни одного проблеска света, от чего сильно напрягал слух, пытаясь компенсировать отсутствие зрения. Любой скрип или шорох впереди тут же вызывал чувство тревоги и концентрацию мышц во всем теле. Воображение рисовало картины крадущихся в темноте украинских диверсантов с черными линиями на лицах, как у коммандос, и заставляло сильнее сжимать автомат. Стоять на фишке в окопе было тяжелее и страшнее, чем в доме, где я постоянно чувствовал и видел за спиной своих. Через пару часов меня сменил Эска, а я ушел отдыхать в блиндаж.

— Нужно скорее дом брать, — выразил я свое мнение, в котором сконцентрировалось все нежелание быть в окопах, — тут жопу морозить не вариант.

— Ты отдохни иди. Завтра будем заходить.

Утром, попив кофе и подготовившись, мы стали продвигаться вперед и нашли отличный подвал, в котором, по всей видимости, раньше базировались хохлы. Заняв его, мы сделали из него основную точку отдыха, перетащив туда все шмурдяки. Разбившись на тройки, мы стали продвигаться дальше вдоль берега по направлению к розовому зданию. Когда до здания оставалось несколько десятков метров, по нам началась автоматная стрельба из его окон.

— Рассредоточились! — закричал Эска. — Разбирайте окна и кройте их!

Мы вступили в перестрелку с украинцами, засевшими в доме, и попытались продавить их оборону, но у нас ничего не получилось. Они грамотно защищались, не давая нам поднять голову. Все сектора были пристреляны, и мы не смогли продвинуться даже на пару метров.

— Давай, я с собой несколько человек возьму? Мы подползем ближе, я сделаю пару выстрелов из гранатомета, и мы пойдем на них в накат! — предложил я Эске свой план.

— Давай попробуем, — согласился он, не имея представления, что делать дальше.

Я взял с собой Шаганара, Маныча и Линара. Выдвинувшись к упавшему дереву, за которым можно было спрятаться, пацаны рассредоточились у меня за спиной, а я занял позицию за деревом, которое росло рядом, и начал вести огонь по дому, присматриваясь, куда нужно влепить из РПГ. Сам гранатомет был сзади у моего второго номера. Пацаны тоже вели прицельный огонь по дому, стараясь попадать в окна. Над нами стала кружить птичка, и я боялся, что она сейчас сбросит ВОГ. Но прошла пара минут, сброса не последовало. «Пронесло», — подумал я.

— Линар, дай свой автомат! Мой заклинило, — обернулся я к нему.

— Держи, — отдал он мне свой автомат, — я пока твой попробую починить.

Я отстрелял еще один магазин по розовому домику и стал перезаряжаться. Внезапно сзади разорвалась реальность. Было такое ощущение, что кто-то большой и очень сильный действительно разорвал ее с оглушительным треском. Я почувствовал, как волна горячего воздуха прошла сквозь