Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий
— Я вот на ходу у Гавроша и остальных всему учился. У Немезиды тоже, — подтвердил Абрек слова Обиды.
— А вот группа эвакуации из проектантов была мощная. Именно за счет их духа вытаскивали из таких мест, из которых нереально было вытащить. Никого не бросали, всех вытаскивали. Иногда даже какое-то превосходство у них было. Потому что ты все равно начинаешь анализировать, как пройти, как что сделать, а пока ты думаешь, он — раз, и вытащил.
— Тогда еще нам не сильно доверяли в штурма ходить, — улыбнулся Абрек. — Да не все и рвались. Думали, в эвакуации легче и безопаснее! — засмеялся он.
— Проектантов тогда старались распределять в равном количестве, чтобы не было проблем. Еще не знали, кто и как себя поведет… Чтобы можно было их контролировать. В группах старались разбавлять трех проектантов одним конторским, чтобы, если что, можно было совладать.
— А сейчас все по-другому. На одного конторского десять кашников! — улыбнулся Абрек сквозь черную бороду своей белозубой улыбкой, весело поглядывая на зеков, сидящих вокруг.
— Так мы уже вместе дошли до «Веселой долины». Пока шли до нее, у нас потери большие были, потому что там мы по открытке двигались, — стал рассказывать Обида дальше. — По низине проходили, от арты особо не спрячешься. По позывным не скажу уже, не запоминаешь особо. Только пришел, не успел познакомиться — уже двести, — спокойным голосом диктора телевидения продолжал Обида. — Из тех, с кем я заходил, с кем приехал, Гаврош и Немезида только остались. Но они оба сейчас триста.
— Немезида штурмовиком с тобой был?
— Он пришел к нам снайпером. Но так как по посадке с СВД не поработаешь, он двигался с автоматом. Сам он с Сибири, егерем дома работал. Потом поехал в Цхинвал воевать. Потом сюда приехал. Его три раза трехсотило пока до Иванграда дошли, — Обида задумался и замолчал.
— А дальше? — не выдержал кто-то из пополнях, завороженный рассказом бывалого ветерана взвода разведки.
— Дальше «Веселая долина», потом «Психушка» и уже пещеры эти меловые, где гипс добывали.
— А «Психушку» как брали? — не унимался пополняха. — Я там просто был перед передком.
— Ее быстро взяли. Зажали тремя взводами. Еще второй взвод был и третий. Хохлы очень быстро попрыгали в машины и уехали.
— Потом мы выдвинулись на «сиськи», — продолжил Абрек. — Потому что посреди поля подсолнечного два холма стояли, заросшие терновником и кустами. По тому, как они выглядели, назвали их «сиськи».
— Может, это от печенегов погребальные холмы? — спросил совсем молодой пацанчик.
— Может быть… — не стал спорить Обида. — Мы закрепились там. А дальше уже Иванград был. А оттуда ты меня, помнишь, уже трехсотым вывозил? — обратился он к Абреку.
— Конечно, помню. Кого я тогда только не вывозил… Я после, на самом передке, где постоянно обстреливали, и никто туда не лазил, нашел схрон хохлячий, — довольно улыбаясь, вспомнил Абрек. — Полез трехсотых вытаскивать и нашел шмурдяк, а в нем сигарет хороших блоками. Мальборо не Мальборо… На любой вкус, как в магазине просто!
— Повезло. Нам последний раз так на втором коровнике повезло! — похвастался я.
— Я взял три пачки и назад. Приполз, а мне пацаны: «Блин, а че ты нам не взял? Че ты все не забрал?» А я им и говорю: «Ага, ребят, сигареты вон там: кто хочет — идите, берите. Я хочу курить хорошие, я туда залез».
— И что?
— Никто не полез! — громко засмеялся Абрек. — Я на протяжении месяца туда лазил постоянно, как в магазин. Когда у меня заканчивались хорошие сигареты, брал там. Четыре пачки возьму, две отдам ребятам, а две — себе. А кто недоволен был, тех туда посылал: «Вот, они там, кто хочет, идите!»
Не успели мы закончить чаепитие, как по краю пятиэтажки стал отрабатывать танчик, сложив весь угол.
— Бля, вот мы молодцы, что так сделали! — удивился я очередному чуду на этой войне. — Мы же как раз в том углу спали. Если бы остались — уже бы всех плитами присыпало.
— Учись, студент! — дружески хлопнул меня по плечу Абрек и подмигнул Обиде.
47. Цахил. 1.4. Работа и терки
Под вечер следующего дня, когда уже все практически закончилось, объявился медик с позывным Докток. Он запомнился мне еще в Иванграде своей ершистостью и превосходством над нами, простыми тружениками передка. Я тут же вспомнил момент нашего первого знакомства с ним на точке Гудвина.
Тогда мы принесли раненого бойца Юру, которому в ногу прилетело несколько осколков от ВОГа, и присели отдохнуть. В комнате, помимо Гудвина, находился неизвестный мне персонаж с очень умной заточкой. Он внимательно посмотрел на нас и стал задавать экзаменационные вопросы:
— Что тут у нас? — присел он на корточки у лежащего на носилках Юры. — Замотали и обработали хорошо? Проверять не нужно?
— А ты кто такой?! — охренел я от его борзости.
— Значит, так… Я являюсь бригадным медиком… — после этих слов я потерял интерес к его информации, потому что все, что он говорил, было залито таким гонором и дешевыми понтами, от чего сразу стало кисло во рту и погано в душе.
— Ага… — кивнул я. — Можешь размотать и перепроверить, если хочется, господин бригадный медик, — официальным тоном ответил я и отошел к Гудвину: — Слышь, а это что за тип смешной на выебонах?
— Он же тебе говорит — бригадный медик, — прошептал Гудвин. — Наверно, важная птица, раз про бригады рассказывает.
— Я думал, в этих краях таких не бывает.
— Видимо, оставили одного для разнообразия, — улыбнулся он. — Честь ему не забудь отдать, когда будешь разговаривать.
Докток в тот раз ушел вместе с группой эвакуации, которая потащила Юру на пещеры, и с тех пор, до этого момента, я больше его не встречал.
Я был уставшим и злым, но помня его регалии, не стал грубить с порога, понимая, что сейчас нам пригодится любая помощь. И особенно такого великого светила, как он.
«Раз бригадный, наверное, понимает…» — подумал я, рассматривая его аристократическую внешность профессора медицины.
Мы поздоровались, и я стал объяснять ему, что уже сделал, и показывать обработанных трехсотых, стараясь выведать у него секреты, которых еще не знал.
— Что еще порекомендуешь в этих случаях?
— Да тут ничего
