Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий
— Так ты у нас, значит, доморощенный ученик Катона? А может, и риторику с логикой у Аристотеля изучал?
— Да они мне не авторитет! Кто за них знает? Кто за них мазу потянет?
— Да хоть Платон. Или Марк Аврелий! — вошел я в саркастический раж.
— Это что за воры польские какие-то с такими погремухами? Где они чалились, по каким статьям?
— Какие ни есть, а Катон сам на перо прыгнул брюхом ради понятий. Больших принципов человек! Не нам чета, — зло улыбнулся я, — ты вот базаром живешь, а человек делом доказывал.
— Да чего это я базаром? За меня тут любой скажет, что я правильно живу.
— Так верни медикаменты. Если они тут лежали, это не значит, что они ничьи. Ты же на войне, а на войне знаешь, какие понятия? Не ты ставил — не тебе снимать! Не ты клал — не тебе и брать!
— Ладно, — смягчился Кусок, — поищу, кто взял. Если наши, все вернем. Но мы точно не брали.
— Да ладно, мы же не в суде, и я не прокурор. Я уверен, Катон бы нас понял.
После этого дипломатического разговора мы стали с Куском поддерживать паритетный мир и соблюдать нейтралитет. Он не трогал меня, а я ему больше не рассказывал про авторитетных римских и греческих философов. Лекарства он нам вернул, сославшись на то, что какой-то молодой и неопытный боец утащил их, за что уже был наказан.
48. Магнус. 1.1. Передок и цели
Через несколько дней, закончив свои дела, я вернулся в расположение ЧВК, еще раз переговорил с Гонгом и отправился в Опытное. Прибыв на место, где дислоцировалась группа, выделенная «музыкантам» из числа десантников, и, пообщавшись с ними, я понял, что их держат на запасных позициях, в крайнем случае, используют для подноса БК и выноса раненых и двухсотых.
— Не скучно вам тут? — поинтересовался я у одного из бойцов.
— Конечно, скучно, но мы уже привыкли, — ухмыльнулся старший группы Паша. — Они нас боятся особо с собой брать. Говорят: «Не велено вас подставлять. За вас можно серьезно пострадать». Вот мы тут на оттяжке и помогаем им.
— Ясно… Ладно, попробуем что-то изменить, — уверил я их и увидел, что часть бойцов не особо рады предстоящим изменениям. — На передок брать буду только добровольцев, — поспешил я успокоить их. — Кто не захочет, останется тут. Давай, Паш, быстро сбегаем, посмотрим, что там, — кивнул я в сторону Бахмута.
— Где? — не понял он, видимо впервые встречая офицера, который рвется на самый передок.
— На передке, Паш. Мне самому посмотреть нужно и познакомиться с местным командованием. Пошли! — кивнул я ему, и он, еще не веря своим ушам, быстро подорвался и стал проверять наличие боекомплекта.
Как только немного стемнело, мы выдвинулись вперед, довольно быстро, без приключений, добежали до разрушенной многоэтажки и спустились в подвал. Здесь было многолюдно, но достаточно уютно. Был уже оборудован медицинский кабинет, и я, познакомившись с Абреком, Флиром и Обидой, сразу решил договориться с ними о возможности обучать своих медиков.
— Да без проблем. Если ребята толковые, нам лишние руки не помешают, — спокойно отреагировал на мое предложение Обида.
— Договорились. Как только назад доберусь, сразу их сюда пришлю. Жить есть где?
— Найдем.
Обида выполнял огромное количество задач и был, по армейским меркам, заместителем командира взвода, но так как во взводе ЧВК было несколько сотен человек, по сути, он выполнял обязанности майора, как минимум. Куча бытовых вопросов, бумажная волокита с учетом личного состава, командование подвозом БК, питания и руководство группами эвакуации делали его день максимально загруженным.
Мы с Пашей выпили предложенный кофе и выдвинулись дальше. До конечного пункта, Дома культуры, было метров триста по кривой. Я достаточно быстро вспомнил свои навыки, приобретенные еще в прошлых командировках, и с интересом наблюдал за самим собой, ощущая прилив здорового адреналина и осторожность, которая тут же обострила инстинкты. «Все-таки война — это мое», — подумал я, перебегая от полуразрушенной церкви к маячившему впереди темному зданию.
На позиции меня встретил командир этой точки Сапалер. Коротко познакомившись и попив с ним чая, я узнал у него, откуда можно попробовать поднять коптер, чтобы произвести воздушную разведку.
— Лучше всего со второго этажа или с крыши, но там опасно, — стал инструктировать меня Иван.
— Мины?
— И мины тоже, но и снайпера работают. И днем, и ночью.
— Понял. Я осторожно.
Через час мы с Пашей выползли на крышу ДК и аккуратно установили там птицу на два кирпича. Ночь была лунной; почти полная, огромная молочно-белая луна освещала окрестности, превращая их в декорации из фильма ужасов девяностых годов. Не хватало только завываний оборотней, крика сов и шелеста крыльев вампиров. С крыши открывался вид на частный сектор, полоской в пару домов уходящий в сторону Бахмута вдоль шоссе, и на дома, которые находились метрах в двухстах от здания ДК. В этих домах засели значительные силы противника. Западнее луна заливала огромное поле с заброшенными фруктовыми садами и лесом вдали. На севере, в низине, находился город, в котором ночью хорошо были видны очаги возгорания, тут и там светившиеся в ночи. Спустившись с крыши на этаж ниже, я запустил птицу и поднял ее вверх. Камера на «Мавике» и экран андроида давали достаточно хорошее и стабильное изображение тепловых сигнатур. Поднявшись чуть выше и пролетев на север вдоль шоссе ближе к Бахмуту, я увидел очень оживленное движение на одной из дорог за городом.
— Одна, вторая, третья, четвертая… — начал считать я машины.
— Нифига себе их тут! — искренне удивился Паша.
— Ага. А мне наши артиллеристы жалуются, что им стрелять некуда, — усмехнулся я. — А тут целей… Как, даже не знаю, чего и где!
— Даже как-то обидно… — сплюнул Паша. — Где наша разведка? Где самолеты-вертолеты? Где все, что должно было снести маленькую украинскую армию за неделю с лица земли?
— Хз, Паш, — пожал я плечами. — Наша задача — навести тут порядок.
За ночь я насчитал около девяноста целей крупной военной техники, машин разных марок и размеров, перевозивших грузы и личный состав. Украинцы ездили, ничего не опасаясь, как в глубоком тылу, и чувствовали себя белыми людьми, воюющими с индейцами. На следующий день я вышел на связь с командованием и доложил обстановку. В красках рассказал о замеченных мной ночью десятках машин противника и попросил помощи в ликвидации украинской тропы жизни.
— Не может такого быть! — услышал я короткий
