Девушка с ножом - Одри Блейк
– Доктор Гибсон. Дэниел Гибсон. – Он наклонил голову. – Спасибо, вы очень любезны.
Миссис Фиппс улыбнулась в ответ и предложила:
– Пожалуй, попрошу кухарку приготовить пару бутербродов, раз уж вы проделали долгий путь.
– Было бы прекрасно. Но все же сначала я осмотрю лечебницу.
– Конечно, – согласилась миссис Фиппс.
И повела пришельца по коридору, оставив Нору с его багажом в холле. А тут еще своенравный локон, словно почувствовав неудачную полосу в жизни хозяйки, вырвался на свободу и свесился на лоб. Отбросив его, девушка поспешила в дом.
И, завернув за угол, едва не столкнулась с новеньким. Он, нахмурясь, рассматривал особенно вычурную картину, изображающую захваченный штормом корабль. Та, увы, висела криво. Мужчина протянул руку и поправил ее, покосившись на Нору.
Девушка подавила недовольный возглас, с болью осознавая, как потерт ковер в коридоре, как застирано ее простое платье, как все вокруг кричит о противоречии между прежним великолепием и нынешней неказистостью. Гибсону (доктором его называть не хотелось, пока он не доказал свои умения) здесь явно не место. Его безупречная осанка и мейфэрские манеры раздражали, как песок на языке. Может, если он и в самом деле хорошенько осмотрит их владения, то решит не оставаться. Нора ускорила шаги, стараясь не отставать от Гибсона, который направился за миссис Фиппс в лечебницу.
* * *
До чего же неловко вышло! Дэниел хмурился, проклиная рассеянность Крофта. Возможно, приезд сюда вообще был ошибкой. Его родные, разумеется, именно так и думали, но он настоял на своем. Заявил, что ему очень повезло получить возможность учиться у такого уважаемого хирурга.
Конечно, никто из родных – ни отец, ни мать, ни Лилиан с Мэй – не понимали, зачем Дэниелу вообще понадобилось изучать хирургию. Он пытался объяснить: ведь это авангард научных открытий, дерзание, шанс испытать себя на прочность, наконец набор навыков, которые спасают жизнь. Мать смягчилась при мысли о славе и успехе, но сегодняшняя явно неудачная встреча заставила Дэниела усомниться в мудрости собственного решения. И в самом деле: зачем ему хирургия?
Крохотная экономка выглядела настоящим солдафоном в юбке: она вышагивала впереди, методично размахивая руками, а край подола подлетал с почти математической точностью. Вторая обитательница дома выглядела раздражительной ворчуньей и уж никак не годилась на роль жены хирурга. Неудивительно, что Крофт никогда о ней не упоминал. Если дома его каждый день ждет такая обстановка, возможно, именно поэтому он вечно что-то рассеянно бормочет себе под нос и проводит долгие часы за анатомическим столом. Наличие молодой жены могло льстить самолюбию седовласого врача средних лет, но для Крофта плата, судя по всему, оказалась слишком высока.
«Впрочем, тебя это не касается, вот и не стоит беспокоиться, – мысленно одернул себя Дэниел, увидев пачку заметок, придавленную огромным черепом. – Стоит потерпеть раздражительность и, возможно, некоторую эксцентричность здешних женщин ради полезной стажировки». Хорас Крофт считался выдающимся хирургом. На его лекциях в больнице Святого Варфоломея всегда было не протолкнуться, а младшего хирурга к себе в лечебницу он не брал уже много лет. Так что удаче, выпавшей Дэниелу, завидовали многие.
Поэтому придется закрыть глаза на рассеянность Крофта и попытаться произвести на женщин в доме более благоприятное впечатление. Они же не виноваты, что Дэниел свалился на них, как снег на голову.
– Мне очень жаль, что мой приезд причинил столько неудобств. Нежданный гость – не всегда приятный сюрприз.
– Знаете, отработав у доктора почти двадцать лет, я привыкла к сюрпризам, – вздохнула домоправительница, но рот у нее тут же захлопнулся, точно тугая крышка сигарницы. Девушка, шедшая рядом, ничего не сказала.
Пожалуй, нравиться всем сразу необязательно. Если на обретение их благосклонности потребуется время, так тому и быть. По крайней мере, экономка приняла его извинения. Что бы ни говорили люди, а тон в большом хозяйстве почти всегда задает домоправительница. Как только Дэниел переманит ее на свою сторону, то попытается снискать и расположение миссис Крофт. Но если не удастся, всегда остается повариха: Дэниел питал слабость к сладкому.
Жаль, что дамы не представились. Ведь им-то известно, как его зовут, но он их имен не знал и оттого чувствовал себя неловко.
Экономка остановилась в конце коридора.
– Лечебница здесь.
Подоспевшая девушка напряглась.
– Видите ли, – обратился к ней Дэниел, забыв о своих благих намерениях и намереваясь объясниться, учтиво, но твердо, – я не лгу, мадам, и действительно приехал сюда по приглашению доктора Крофта.
Она угрюмо смотрела на него, едва ли не подталкивая вперед.
– Я сама покажу нашему гостю все помещения, – вмешалась домоправительница и повернулась к девушке: – Ты выбрала для доктора Гибсона комнату?
– Да, миссис Фиппс, – резко кивнула та и ушла, не сказав больше ни слова. Дэниел решил, что с экономкой определенно поладит скорее.
– За мной, – махнула рукой женщина.
Дэниел уже не отставал.
– Надеюсь, миссис Крофт не расстроила некоторая неловкость нашего знакомства.
– Кого-кого? – Экономка аж охрипла и сбилась с привычного размеренного шага.
– Я говорю про даму, которая была с вами, про миссис Крофт. Ей, наверное, не больше двадцати, то есть она моложе мужа на тридцать лет. У нее прекрасный цвет лица, кожа чистая, ни малейшей оспинки: наверняка привита. Доктор Крофт всегда был ярым сторонником этой процедуры.
– Нет никакой миссис Крофт. – Натянутая улыбка проре́зала морщины на щеках экономки. – Если только хозяин прямо с утра не подцепил себе жену. Точь-в-точь как вас. С ним ведь никогда не знаешь, чего ждать.
Дэниел нахмурился и остановился, пытаясь разгадать новую загадку.
– Но кто же тогда та молодая дама у двери? Простите, я думал, она жена доктора. Ведь детей у него точно нет, он мне сам говорил.
– Ну, так и жены тоже нет. – Терпение экономки явно подошло к концу. Она выразительно фыркнула, словно давая понять, что незнакомца, нагрянувшего с улицы с намерением поселиться у нее в доме, еще потерпит, но чрезмерного любопытства не допустит. – Это воспитанница доктора, мисс Элеонора Биди. Она занимается хозяйством и помогает в лечебнице. Доктор, возможно, о ней и не упомянул, но я советую вам обращаться с ней как можно уважительнее.
Строго сжатые губы экономки намекали, что это не просто совет. Дэниелу оставалось лишь гадать, кто же эта хорошенькая воспитанница: незаконнорожденная дочь или сиротка дальнего родственника.
– Конечно. Прошу прощения. – Дэниел попытался вспомнить, сколько раз извинился за последние пять минут, но сбился со счета. Особенно если учесть, что провинился он лишь в том, что прибыл вовремя и вежливо представился.
Экономка провела его вниз, в комнату, заставленную книжными шкафами и ящиками с ярлычками,
