Второй шанс. Опозоренная невеста злодея - Дита Терми
Глаза Одиллии расширились от потрясения.
– Ты…
– Кто, по-твоему, всё это время травил тебя? – выплюнул Люциан, наслаждаясь её шоком. – Думала, у тебя сердечко слабое?! Да это я приказал подсыпать «Слёзы Вдовы» в твой чёртов лечебный чай!
– Но почему?! – всхлипнула принцесса, зажмурившись. – Я же никогда тебе ничего не делала!
– Вот именно! Ты ничего не делала! – рявкнул он ей прямо в ухо. – Ты просто хлопала ресничками, а наш драгоценный папочка таял!
– Не впутывай сюда отца! – прорычал Кайран, делая шаг вперед, но Люциан тут же дёрнул стилет.
– Стоять, я сказал! – завизжал второй принц. – Вы все меня достали! Ты была его любимицей, Оди! А за кем ты всегда бегала хвостиком? За этим проклятым чудовищем!
– Но Кайран мой брат… он хороший… – пискнула принцесса, давясь слезами.
– А я кто?! Сосед с улицы?! – заорал Люциан на весь зал, выплевывая копившиеся годами обиды. – Отец всегда отчитывал меня за каждую оплошность! Я сутками зубрил дипломатию, выстраивал союзы и вылизывал задницы этим лордам! Я должен был быть идеальным, а этому мрачному ублюдку всё спускалось с рук!
– Ты просто трус, Люциан, – тихо бросил Кайран, не сводя глаз со стилета.
– Заткнись! Ты убивал людей своей Тьмой, а все тебя жалели! – продолжал истерить Люциан. – Бедный несчастный старший брат! Несёт такое тяжкое бремя! Да он монстр! А я должен был стать королём! Я!
Слушая этот надрывный крик, я вдруг ясно осознала, что Люциан впал в состояние кровавого морока, когда рассудок окончательно мутится от страха.
Если сейчас бросать ему в лицо оскорбления или сделать хоть одно резкое движение, то его пальцы просто сожмутся. Мышцы сведёт судорогой от всплеска дурной крови, и он перережет горло Одиллии даже не специально, а на голом животном инстинкте загнанного в угол безумца.
Но не всё было потеряно.
Со стороны казалось, что Кайран скован ледяным ужасом за сестру. Мой непобедимый тёмный владыка застыл каменной статуей, не смея даже вздохнуть. Но я знала мужа слишком хорошо и краем глаза уловила едва заметное движение внизу.
Тончайшая нить его Тьмы уже змеилась по узорчатому мрамору пола, бесшумно подбираясь к сапогам Люциана. Кайран готовил бросок, филигранно контролируя свою смертоносную магию, но ему нужны были драгоценные секунды.
Значит, моя задача – стать приманкой. Стянуть всё воспалённое внимание Люциана на себя, чтобы этот идиот, не дай боги, не посмотрел под ноги. И действовать тут придётся не клинком, а играя на его единственной слабости – ненасытно-болезненной гордыне.
Я сделала медленный шаг вперед, перехватывая его бегающий взгляд. Потом сделала глубокий вдох и заставила себя нацепить на лицо выражение скорбного понимания.
– Люциан… – позвала его мягко, усилием воли придав своему голосу нотку влюбленности, которая когда-то так льстила его тщеславию в прошлой жизни. – Послушайте меня, Ваше Высочество. Просто посмотрите на меня…
– Я сказал, ни с места! – дёрнулся он, и тонкое лезвие стилета опасно вжалось в бледную кожу принцессы.
– Я стою. Я не делаю ни шагу больше, – я примирительно подняла свободную руку раскрытой ладонью к нему, показывая, что не таю угрозы. – Я просто хочу сказать… что ты совершенно прав!
– Что? – он моргнул, явно сбитый с толку, и его расширенные глаза нервно сузились. Загнанный в ловушку, он ждал атаки, проклятий, криков, но никак не согласия.
– В том, что ты сейчас кричал, – сообщила я доверительно, гипнотизируя его своим миролюбием, словно заклинатель ядовитую змею. – Ты абсолютно прав, Люциан. Твой отец был слеп. И это чудовищно несправедливо.
– Заткнись, Арианна, не пытайся пустить мне пыль в глаза! – фыркнул он.
Однако его голос дрогнул и хватка на плече сестры стала чуть менее судорожной. Его разум, жаждущий признания, начал жадно глотать наживку.
– Я просто называю вещи своими именами, – я пожала плечами и бросила на него короткий сочувственный взгляд. – Ты тащил на себе всё королевство, дипломатию, тайные союзы, лицо Вальгора перед соседями… Ты выслуживался перед Советом лордов и из кожи вон лез, пытаясь быть идеальным наследником, пока твоему старшему брату прощали горы трупов, изоляцию и тёмное безумие. Ты заслужил этот престол, Люциан. Ты всегда был умнее его.
Яд моей лести пролился настоящим бальзамом на его раненую гордыню.
Люциан хищно приосанился и с торжествующе-мстительным злорадством метнул взгляд на Кайрана, жаждая сполна насладиться тем, как Первого Принца раздавит моё публичное предательство.
Я тут же скользнула взглядом следом за ним.
Лицо мужа на миг исказилось от глухой муки – мои слова хлестнули по нему наотмашь, безжалостно вскрывая самые старые саднящие раны… но это длилось ровно один удар сердца.
В моей груди вдруг обжигающе кольнуло. Проклятый артефакт Клодии, сорвавший с него на днях все ментальные заслоны, оставил после себя совершенно дикий побочный эффект. Он пробил между нами невидимую брешь, и я буквально кожей ощутила, как Кайран на пике этого зашкаливающего напряжения вдруг взял и…
Считал мои подлинные чувства.
Сквозь эту внезапно заискрившую связь до него отчётливой волной докатился мой циничный расчёт и несокрушимая любовь к нему. Никакого предательства в этих чувствах не было. Лишь хладнокровная уловка, загоняющая дичь в капкан.
Его тёмные ресницы дрогнули, а отчаяние в бездонных чёрных глазах мгновенно сменилось острым пониманием. Он раскусил мою игру. Едва уловимо опустил подбородок, вверяя себя мне, и весь подобрался, превращаясь в сжатую до предела стальную пружину, готовую к смертоносному броску.
Ослеплённый собственным величием, Люциан ничего этого не заметил.
– Да! – с надрывом выдохнул он. – Я заслужил! Я отдал этому проклятому Вальгору всего себя! А меня просто бросили под ноги этому чудовищу!
– Именно, – я сделала ещё один крошечный шажок, продолжая говорить так же вкрадчиво и убедительно. – Но если ты убьёшь Одиллию сейчас, ты всё разрушишь своими же руками. Они увидят в тебе не истинного правителя, Люциан, а простого грязного мясника. Но ведь я знаю, что ты стратег. Гениальный мыслитель! Ты не убийца с большой дороги…
– Они
