Грязное золото - Джеймс Уиллард Шульц

Мы потеряли много времени, обходя лагерь старателей, чтобы свернуть на дорогу, и только к закату вышли к подножию прохода через Скалистые горы и разбили лагерь на берегу вытекавшего оттуда ручья. Три Бизона весь день был не в настроении, и теперь, когда мы сидели у костра и ели мясо с хлебом, он сказал Картеру:

– Бобрёнок, хотя мы и можем, как сказал Одинокий Человек, двигаться быстрее этих троих негодяев, я всё же думаю, что нам не нужно рисковать. Для полной уверенности в том, что они нам не помешают, давайте завтра спрячемся рядом с тропой и убьем их, когда они будут проходить мимо.

– Мы не знаем, что они завтра собираются делать, – ответил Картер, – и в любом случае мы не можем сделать то, что ты предлагаешь, потому что они не сделали нам ничего такого, что могло бы оправдать их убийство.

– Но ведь они пришли в наш лагерь, там, на Медвежьей реке Другой Стороны, чтобы украсть наш жёлтый песок.

– Это мы так решили.

– И узнали, что Длинные Волосы и Красная Голова – Курчавый – украли его, и отправились по их следу, и если мы вернём его, они пойдут за нами и постараются нас убить.

– Да, но пока они нам ничего плохого не сделали.

– Они хотели убить нашего друга, Жёлтого Медведя.

– Нас это не касается.

– Бобрёнок, ты знаешь, ты прекрасно знаешь, что, если мы получим жёлтый песок, они обязательно постараются убить нас и забрать его.

– Да, похоже на то.

– И ты говоришь, что мы не должны залечь в засаде, дождаться и убить этих троих. Бобрёнок, ты безумен?

– Нет, я не безумен. Выслушай меня, друг мой. Таков путь белых, тех белых, которые являются настоящими мужчинами: они никогда не убивают тех, кто только собирается причинить им вред. Вот эти трое: мы знаем, что они, как и мы, преследуют Длинные Волосы и Курчавого; несомненно, они хотят убить их и забрать наш жёлтый песок, но нам они ничего не сделали. Пока они не проявят враждебности по отношению к нам, мы ничего им сделать не сможем.

– Ладно, всё что я могу сказать – это то, что вы, белые, очень странные люди, – сказал Три Бизона. – Вы делаете ружья, огненные лодки, на которых плаваете вверх и вниз по Большой реке; вы делаете много полезных вещей, которые не могут делать индейцы, но в некоторых вещах мы намного мудрее вас. Например, если мы видим врага, то никогда не рискуем, помогая ему: мы убиваем его при первой возможности, чтобы не дать ему возможности убить нас.

– Что есть, то есть. У нас нет права напасть на этих трех негодяев, так что не будем больше об этом говорить, – ответил Картер.

– Как скажешь! Как скажешь, – неохотно согласился Три Бизона, отвернулся от нас и курил в полном молчании, пока мы не легли спать.

На следующее утро вода в ручье подёрнулась тонким слоем льда, но мы всё же искупались, позавтракали жареным мясом и вскоре после рассвета уже были в сёдлах. Тропа была хорошая, хотя и крутая, но на полпути к верхней точке перевала появился снег, который становился глубже и глубже, пока на вершине хребта не стал глубиной два фута. Мы остановились на западном склоне перевала, чтобы осмотреть лежавшую перед нами долину. Я много слышал о лесах к западу от Скалистых гор, но не был готов к тому, что мы увидели: к западу, северу и югу простирались горы, хребет за хребтом, и между ними были долины, сплошь покрытые густым лесом. Для нас, жителей прерий, это было непривычное зрелище.

– Какая бесполезная страна! – воскликнул Ахкайя, взмахнув руками. – Тут нет ни бизонов, ни антилоп.

– Да, но и в ней можно что-то найти, – сказал Три Бизона. – Мы много лошадей увели отсюда при набегах.

Очень высокие горные хребты, примерно в ста милях к западу, сказал Карьер, были горами Кор д’Ален. Они были белыми от снега.

Западный склон перевала был не таким крутым, как восточный, и, спускаясь, мы скоро вышли из снега, а день становился по-настоящему теплым. Дорога шла вдоль ручья, который становился все шире, пока, у подножия перевала, не стал уже по-настоящему широким. Мы немного прошли вдоль него, когда встретили отряд старателей, что было понятно по киркам и лопатам, привязанными на спинах вьючных лошадей. Они засыпали нас вопросами, задавая их быстрее, чем мы могли отвечать. Глубок ли снег на перевале? Богаты ли залежи в ущелье Последнего Шанса? Много ли там старателей? Получив сведения, которыми мы владели, они поторопились продолжить путь, но мы, среди прочего, узнали от них, что они не видели Беллари и Берда. Они сказали, что мы можем спросить о них в индейском лагере, немного ниже, или в городке Ворота Ада, в пятидесяти милях ниже по дороге, а если мы идем к побережью, то можем возвращаться, потому что обильные снегопады до конца зимы перекрыли перевалы в горах Кор д’Ален. Уже пару недель назад, сказали они. Это была хорошая новость: где-то здесь находились те двое, которых мы ищем, и мы скоро обязательно их найдем.

Пока мы продолжали путь, Три Бизона и Ахкайя снова несколько раз пропели песню Волка. При каждом повороте дороги мы высматривали лагерь индейцев, который, как сказали нам старатели, был немного ниже, но уже настала ночь, когда мы на поляне справа от дороги увидели тусклый красный свет вигвамов – их было около сорока. Мы приблизились, остановились, и Три Бизона крикнул:

– Вокихай! Вокихай! Мы прибыли! Двое пикуни и двое белых, мы прибыли!

Так он прокричал несколько раз, и наконец получил ответ на хорошем языке пикуни:

– Входите, пикуни! Входите, белые! Я, Медвежья Шапка, приглашаю вас. Мой вигвам – ваш вигвам. Входите! Входите!

– Ха! Медвежья Шапка приглашает нас, – обрадовался Три Бизона. И потом объяснил: – Его мать была из племени пикуни, отец – кутенаи. Сам он вождь племени, и сердце у него очень доброе.

Вождь был во главе толпы, вышедшей из вигвамов, чтобы приветствовать нас. Мы спешились, и он обнял Три Бизона и Ахкайю и потёрся с ними щеками, а мне и Картеру пожал руки; другие вышли вперед, приветствовали нас и сказали, что рады нашему приходу. Мы спешились, несколько юношей взяли на себя заботу о наших лошадях, женщины занесли в вигвам наши вещи, и скоро мы сидели перед уютным огнем, ели хороший суп, оленину, жареные клубни камасса, которые кутенаи и другие племена, живущие к западу от Скалистых