Белый бобёр - Джеймс Уиллард Шульц

Прежде чем искупаться, я посмотрел на поверхность озера и вдоль берегов, и ещё раз, пока одевался, но плота не увидел, и, вернувшись в вигвам, сказал Женщине-Звезде, что ночной ветер должен был отнести его далеко вверх по озеру и скрыть из нашего поля зрения за длинными скалистыми мысами.

– Да, я тоже так думаю, – ответила она. – Этим утром я всё же думаю не так, как прошедшей ночью. Я думаю, что он в безопасности на своём плоту, скоро он получит свою магию и вернётся к нам.

– Почти-сестра! – воскликнул я, – прошлой ночью со мной что-то случилось. Вскоре после того, как ты уснула, великий страх охватил меня. Снаружи доносились странные звуки; мой страх усилился. Я не мог понять, что я слышу – шелест кустов, шаги, негромкое фырканье. Наконец страх мой стал невыносимым, и я обратился к Солнцу за помощью. Ты знаешь, страх почти сразу отпустил меня, и я уснул, и не просыпался, пока ты меня не позвала!

– О Щедрый Ворон! Как я рада, что ты обратился к нему за помощью! – сказала она. – И ты её получил! Страх покинул тебя! О, как же добр к нам Творец Дней!

После того, как мы торопливо позавтракали жареной лосятиной, мы сложили вяленое мясо в свёртки и повесили их на ветки деревьев, вне досягаемости ночных воришек. Потом мы оба сделали по маленькому свёртку, в котором было два капкана и одеяло, и, взяв оружие, направились вверх по ручью, чтобы исследовать его. Идя вдоль его берега, мы пересекли длинный мыс и оказались в узком, но неглубоком овраге, разрезавшем обширную лесистую долину. Тут ручей был очень быстрым, с каменистым дном, что не давало бобрам возможности построить хатку. Тут и там мы видели подгрызенные деревья, оставленные ими по пути вверх и вниз по ручью, причем некоторые из них были совсем свежими, что вселяло в нас уверенность в том, что где-то дальше мы найдем их колонию. Следы выдр были тоже многочисленными, и однажды мы увидели одно из этих животных, поднимавшихся по скале с форелью в зубах. Прежде, чем мы смогли прицелиться, она скользнула обратно в воду и исчезла.

Овраг был в длину немногим больше мили. Из него мы вышли в прекрасную, обширную долину, на которой было много красивых травянистых полян. Справа от нас поднимались крутые горя из красноватого камня, отделявшие долину от озера, с которого мы ушли. С другой стороны, и намного дальше, возвышались горные пики, представлявшие водораздел между водами, которые текли на юг и восток к Мексиканскому заливу, и на север и запад к Ледовитому океану. Впереди, милях в двенадцати или пятнадцати, а может и больше, широкая горловина долины поднималась и переходила в ряд утёсов, вершины которых были покрыты льдом.

Теперь вдоль ручья, течение которого было не таким быстрым, мы начали находить бобровые хатки на его покрытых наносами берегах. Входы в них, разумеется, были сделаны на несколько футов ниже поверхности воды, и рядом с ними были кучи веток осины, ивы и хлопкового дерева, которые были принесены туда и затоплены в качестве запаса еды на зиму. Теперь я пересёк ручей, и, я с одной стороны и Женщина-Звезда с другой, мы начали тщательно изучать берега, спуски и песчаные пляжи в поисках Трёхногого. Мы часто видели бобров, плававших неподалеку от нас, но не делали даже попыток подстрелить их. Следов оленей, лосей и вапити было множество, и мы не раз пугались, когда одно из этих животных вскакивало рядом с нами и убегало, проламываясь через кусты. Мы нашли и другие следы, которые заставили нас остановиться и тщательно осмотреть лес и кустарник во всех направлениях – следы большого гризли, и некоторые из них были совсем свежими!

После того, как мы прошли вверх по ручью несколько миль, Женщина-Звезда, которая была немного впереди, знаком велела мне поторопиться к ней, потому что она что-то нашла. Я перешёл ручей по бревну, которое лежало поперёк него, и скоро был рядом с ней.

– Посмотри на это! – воскликнула она, указывая на след в мягкой влажной грязи у самой воды, под берегом, на котором мы стояли. – Посмотри на эти бобровые следы! Я уверена, что их оставил Трёхногий!

След в длину был всего пять или шесть футов и представлял собой дугу в четверть окружности, и был оставлен бобром, который вышел из воды, прошел по этой грязи и вернулся обратно; грязь была такая мягкая, что на ней прекрасно выделялись следы, оставленные животным. В нескольких местах мы могли видеть слабые отпечатки, оставленные задними лапами и правой передней лапой животного, но ни малейших признаков отпечатка левой передней лапы не было видно.

– Выглядит так, что этот след оставлен Трёхногим, – сказал я, – но грязь такая мягкая, он так осела, что нельзя быть в этом уверенным. В любом случае это животное двигалось вверх по течению. Пойдем туда и убедимся в том, действительно ли это следы белого бобра.

Я вернулся обратно и снова пересёк реку по бревну, и мы возобновили свои поиски. Некоторое время спустя мы подошли к красивому, но невысокому водопаду – вода разбивалась на уступах каменной стены и падала в глубокий пруд, кишевший форелью и муксуном. Водопад не был настолько высоким, чтобы рыба не могла его преодолеть, но я был уверен в том, что к бобрам это не относилось – чтобы пройти вверх по течению, им нужно было выбраться на берег. А оба берега были песчаными! Если это Трёхногий оставил свой след на в грязи ниже по течению, то сейчас мы в этом убедимся. И вот те на! Когда я подошел к водопаду, то на мягком песке рядом с ним нашлось то, что мы искали! Там прошел очень большой бобёр, и там, где должны были остаться отпечатки левой передней лапы, песок был ровным, или же там был слабый круглый отпечаток!

Я знаками сказал Женщине-Звезде, которая была на другом берегу:

– Здесь прошел Трёхногий! Он идёт вверх по течению!

Водопад бурлил так громко, что мы могли бы расслышать друг друга, только если бы начали кричать, а нам это было ни к чему.

– Стой на месте! – в ответ знаками сказала мне Женщина-Звезда. – Я хочу увидеть эти следы!

Она бегом вернулась назад, сняла мокасины и леггинсы, пересекла мелкий брод, поспешила ко мне и уставилась на следы.

– Это след Трёхногого! – воскликнула она, и стала танцевать на песке, взмахивая ружьём в такт с песней,