Белый бобёр - Джеймс Уиллард Шульц
– О, дорогой брат! – выдохнула Женщина-Звезда. – Подумай о том, как это опасно! Я не могу перенести мысли о том. что ты будешь плавать по этой глубокой обширной воде! Подумай о Подводных Людях, о том, что ты один останешься среди них этой тёмной ночью! Если ты решил выдержать свой священный пост, пусть это будет в лесу или на горной вершине!
– Ты, сестра, сама почти принесла клятву Солнцу, и должна быть последней из тех, кто советует мне не обращать внимания на свои видения. Не говори мне больше ни слова против того, что я должен сделать! – крикнул он.
Потом он повернулся ко мне и спросил:
– А ты, почти-брат, поможешь мне сделать плот?
– Да, я помогу тебе, – ответил я.
– Раз я должна, то должна! Я буду собирать ветки для твоей постели на плоту, – сказала ему Женщина-Звезда, быстро вытерев слезы и поставив перед нами ещё мяса.
Я решил, что моему почти-брату нужен хороший плот для его священного поста. После некоторых поисков я нашел две сухих белых сосны, стоящих у края ручья, срубил их и сделал из каждой два шестнадцатифутовых бревна. Я все делал топором, поскольку Не Бегун не имел опыта в работе с ним; его способ валить дерево заключался в том, чтобы подрубать его по кругу, пока оно не упадет. Остававшийся при этом пень выглядел так, словно его грыз бобер.
Одно за другим мы сплавили бревна к озеру и потом крепко связали одно к другому полосками лосиной шкуры. Женщина-Звезда сделала прекрасный толстый настил из бальзаминовых веток по центру плота и уложила кучу веток хлопкового дерева по краям и концам плота, и на этом наша работа завершилась. Ночь была близка.
Мы вернулись в вигвам, развели костер, и Женщина-Звезда поджарила немного мяса. Не Бегун его не коснулся; он сказал, что его пост начинается прямо сейчас.
– О, как бы я хотела, чтобы наши шаманы были здесь, молились и приносили жертвы перед тем, как ты отправишься! – сказала Женщина-Звезда.
– Я думал об этом. Я должен сделать это сам. Я принесу в жертву свой лук и стрелы! – сказал он.
– О нет! Это слишком ценно! – возразил я. – Пожертвуй что-то другое – несколько пуль, один их роговых черпаков, или пару мокасин.
– Когда кто-то приносит жертву, он должен отдать лучшее из того, что у него есть: лук, стрелы и колчан. Я всё это принесу в жертву, – объявил он, и стал привязывать к колчану длинный плоский камень, чтобы утопить его.
Было темно, когда мы вернулись на берег озера. Не Бегун опустил свою жертву в глубокую воду и после этого помолился Подводным Людями всем богам, чтобы они охранили его от врагов, и особо о том, чтобы они помогли ему выдержать этот пост.
– Несколько слов напоследок для вас двоих, – сказал он нам после того, как закончил молиться. – Сколько бы времени я не отсутствовал, не отправляйтесь искать меня, потому что я могу продолжать поститься, я могу получить священное видение, а вы разбудите меня и прервете его. Вы знаете, что это такое; я не должен иметь беспокоящих меня мыслей.
Он шагнул на плот, улегся на мягкую подстилку, положив рядом ружье, и накрылся своей накидкой, и мы оттолкнули плот от берега. Легкий ветерок дул вверх по озеру, и мы видели, что плот медленно движется в том же направлении. Женщина-Звезда и я сели на песок и смотрели, как он уплывает. Она нашла мою руку и сжала ее, и держала так, пока мы смотрели на уплывающий плот до тех пор, пока он не скрылся в наступающей темноте. Потом она заплакала.
Наконец она сказала:
– О, почти-брат! Как мне с тобой хорошо! Когда ты рядом, мне всегда хорошо – я чувствую, что защищена от всех опасностей!
– Я рад этому! – ответил я.
Тогда она вскрикнула и, запинаясь, сказала мне:
– О, почти-брат! Я никому больше не могу этого сказать – матери, отцу, брату, но я чувствую, что должна сказать это тебе, кто я и что я чувствую! Почти-брат, я трусиха! Я знаю, что никогда не смогу стать девой-воином!
– То, что твой брат уплыл – уплыл в ночь, чтобы выдержать священный пост – заставило твоё сердце упасть. Утром ты будешь чувствовать себя иначе. Пойдём! Вернёмся в наш вигвам! – сказал я ей.
Мы принесли в вигвам дров и развели уютный костер. Женщина-Звезда вытерла слёзы, но оставалась очень тихой и задумчивой. Мы поговорили о Не Бегуне, гадая, куда унесёт его ветер и сколько времени пройдет, прежде чем он вернется к нам. Затем, обсудив планы на завтра мы расстелили свои постели и улеглись.
Женщина-Звезда лежала по другую сторону от костра, напротив меня, повернув лицо к костру, и я увидел, что она уснула почти сразу. Я еще долго не мог уснуть, глядел на потухающие угли, которые наконец погасли и покрылись серым пеплом. Снаружи слышен был шелест травы и кустарника; внезапный треск сухой ветки, поступь мягких лап, странное сопение и фырканье. Я задрожал под своей теплой накидкой, вылез из-под нее и взял ружьё. Меня трясло от страха! Я пытался убедить себя в том, что это не так; что звуки, которые я слышал, производили мелкие ночные зверьки, но так и не убедил. Возможно, это вражеский военный отряд готовится на нас напасть! Или духи! Враждебные духи, путешествующие по ночам?
– Нет! Нет! Это не духи, – сказал я себе, и в следующий момент услышал, как бормочу: – Хай-ю, Нат-ос! Нок-спунм-ок-ит!
Или, по-английски:
– О Солнце! Помоги мне!
Глава XII
Охота с Женщиной-Звездой
– Почему я так воззвал? Неужели и я стал солнцепоклонником? – спросил я себя, и не смог или не захотел ответить на этот вопрос. Тем не менее страх, охвативший меня, постепенно исчез. Почти сразу я уснул и не просыпался, пока Женщина-Звезда не позвала меня, и я открыл глаза, увидев яркий солнечный свет.
– Почти-брат, прекрасное утро; послушай только, как поют птицы! Я уже искупалась; поторопись к озеру и тоже искупайся; и, пока будешь это делать, посмотри, не видно ли плота нашего постящегося, – сказала она мне.
– Ай! Это я сделаю! – ответил я и, завернувшись в свое одеяло, поторопился наружу. Вдоль тропы и на песчаном берегу не было следов животных более крупных, чем олени и койоты. Были и свежие, похожие на детские, следы росомахи. Я был уверен в том, что это она прошедшей ночью
