Большое знахарство Короткого Лука - Джеймс Уиллард Шульц
Большой Медведь был прав, сказал я себе. С тяжелым сердцем я сказал об этом. Летящая Женщина ушла со своим похитителем из племени кри и навсегда для меня потеряна. И я должен был теперь сделать всё, что могу, чтобы сохранить мир между племенами.
Красный Рог неохотно произнёс, обращаясь к Большому Медведю:
– Ах. Мы тебя услышали, Ладно, мы должны идти.
– Нет-нет. Это серьёзный разговор заставил меня забыть о некоторых вещах. Разумеется, сейчас вы поедите и выкурите ещё одну трубку. Мои женщины сейчас всё приготовят.
– Нет. Мы должны идти. В другой раз мы с тобой поедим и покурим, – ответил Красный Рог, встав и направившись к выходу.
Мы молча вышли вслед за ним и направились к своим лошадям – каждый был занят своими тяжёлыми мыслями. Мы не произнесли ни слова, пока не поднялись на первый поросший соснами хребет на пути к ручью Армелла.
Только тогда Красный Рог сказал мне и Эли:
– Этот Большой Медведь! Мне дела нет до его слов. Где-то там внизу (он указал на овраги у реки) находится моя племянница и похитивший ее кри. Он не сможет заставить её стать его женщиной. Я должен его найти и оборвать его путь.
Мы ничего не ответили, но его двоюродные братья достаточно хорошо знали язык черноногих, чтобы понять, что он сказал, и стали поддерживать его на языке кутенаи, при этом знаками говоря нам, что мы должны предоставить девушку судьбе, которую она сама выбрала. Мы с Эли в тот день наслушались достаточно разговоров, поэтому продолжали двигаться дальше. Они не обгоняли нас, пока мы не поднялись на следующий хребет, где мы остановили лошадей и устремили взгляды на стадо бизоних числом в несколько сотен голов.
Эли сказал:
– Я очень голоден, а солнце еще высоко. Давайте убьём жирную корову, разведём костёр и поджарим мяса.
– Да, Мы можем это сделать и вернуться в лагерь засветло, – согласился Красный Рог.
Один из его двоюродных братьев, Поднимающийся Орёл, предложил:
– Давайте нападём на стадо, убьём бизонов столько, сколько сможем, и разделаем их, а завтра вернёмся с нашими женщинами, чтобы забрать мясо и шкуры.
– Хорошо! Так и сделаем! – согласился Красный Рог.
Стадо паслось недалеко от границы леса, так что мы могли приблизиться к нему на сто ярдов, прежде чем были обнаружены. Затем мы верхом на лошадях ворвались в самую середину стада и, выбирая самых жирных животных, что было видно по их округлым бокам, стали отстреливать их выстрелами в бок.
Эли убил пять бизонов, а я четырёх, и на этом мы остановились. Красный Рог и Много Волков уже спешились и стали разделывать одну из туш. Продолжал охоту только Поднимающийся Орёл – он преследовал раненую им корову. Наконец он догнал её, добил, спешился, достал нож и стал орудовать над тушей. Я присоединился к Эли и мы оглянулись на путь, по которому гнали бизонов: там лежало тринадцать туш. Мы спешились и стали разделывать одну из убитых мной коров.
Внезапно раздался шум, и из леса выскочил большой военный отряд – воины кричали, пели, подстегивали лошадей. Четверо из них поскакали к Поднимающемуся Орлу, остальные, числом около двадцати, окружили нас.
Глава шестая
Это были сиу – то ли ассинибойны, то ли янктоны, как мы сразу поняли по их головным уборам с длинными концами. Мы с Эли вскочили, схватили ружья, побежали к лошадям, вскочили на них и скорее поскакали к Красному Рогу и Много Волков – они тоже поскакали нам навстречу. В такой неожиданной ситуации оставалось только одно – держаться вместе и защищаться. Мы встретились, спешились, привязали лошадей к кустам полыни, немного отбежали от них и залегли в ряд, укрывшись в невысоких кустах. Оставалось только ждать, когда отряд разделится, чтобы накинуться на нас с разных сторон.
– Ты с Много Волков стреляй в тех, что будут справа, – сказал Эли Красному Рогу.
Тот кивнул, соглашаясь. Он продолжал молиться Солнцу, умоляя его сохранить наши жизни в этой переделке и обещая поставить ему в дар священную хижину, когда вернется в лагерь.
Сам я был очень зол и в то же время сильно взволнован. На языке черноногих я уговаривал себя: «Смелее! Смелее! Лучше целься и стреляй!»
А потом мы стали стрелять в осторожно приближавшихся врагов, а они стали стрелять в нас!
Первый выстрел Эли выбил из седла одного из воинов. Но я выстрелил трижды и промахнулся, и только четвертый мой выстрел сбил с лошади рослого воина. Я выстрелил ещё раз, в воина, который был в конце отряда, в него я промахнулся, но убил его лошадь. Когда животное упало, всадник вскочил на ноги и побежал, но выстрел Эли сбил его раньше, чем я смог прицелиться.
В тот же момент Много Волков вскрикнул, уронил ружьё и схватился за левое плечо, опасно раненый вражеской пулей. А потом обе группы соединились и помчались прочь, а мы продолжали стрелять в них, пока они были в пределах досягаемости.
Прервавшись, мы посмотрели на четверку, которая оторвалась от отряда, чтобы напасть на Поднимающегося Орла. Они скакали, догоняя основной отряд, и один из них вел лошадь нашего товарища! Мы очень хорошо понимали, что это значит – наш товарищ мертв!
– Убит! Убит, брат мой! – простонал Красный Рог.
Мы остановились и посмотрели на врагов, которые остановились примерно в полумиле от нас и совещались, что им делать дальше. Потом они развернулись и медленно поднялись на поросший соснами хребет. Но обмануть нас это совсем не могло. Мы убили пятерых из них. Что они сделают с нами, когда настанет ночь?
Недолго посовещавшись, мы решили, что оставаться здесь нам нельзя. Солнце было ещё высоко, и мы вполне могли вернуться в лагерь до заката. Враги могли нас преследовать, но мы могли держать их на должном расстоянии, отстреливаясь, если бы те приблизились, или
