Черноногие и бизоны - Джеймс Уиллард Шульц
Когда работа была закончена, шаманы и зрители отправились обратно в посёлок, а мы трое ещё немного посидели, покуривая трубку, которую достал Высокий Орёл. Заканчивая наш разговор, он сказал:
– Я ненавижу это сооружение; ненавижу то, что собираются сделать на нём шаманы. Это, должно быть, последнее, которое они построили. Вы и ваши друзья, вы должны сделать всё возможное, чтобы спасти эту бедную пленённую женщину. Лично я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам, как и другие, с кем я разговаривал.
В ту ночь нам с Далёкой Сосной не суждено было уснуть. Мы лежали бок о бок и изнывали от беспокойства, и на английском снова и снова повторяли, что нам следует делать. Было уже далеко за полночь, когда Высокий Орел встал, раздул огонь в очаге, разбудил свою жену и детей и велел им готовиться спуститься, чтобы увидеть предстоящее жертвоприношение. После того, как они ушли, мы втроём, прихватив седло, уздечку и подседельную подушку Женщины-Копья, подошли ко входу в хижину и, выждав удобного случая, сумели незаметно выскользнуть из посёлка. Затем, поспешив к нашим лошадям, мы оседлали их и поскакали через лес, пока не оказались напротив жертвенника; и там, оставив их с Далёкой Сосной, мы с Высоким Орлом проскользнули к верхнему концу посёлка и присоединились к толпе, собравшейся посмотреть на жертвоприношение Утренней Звезде. Я оставил винтовку притороченной к луке седла, так как для того, что я должен был сделать, мне нужны были обе руки.
Мы сели в первых рядах толпы, и для меня последовало очень тревожное и, казалось, бесконечное ожидание. Но, наконец, с первым слабым светом наступающего дня приглушенный ропот тех, кто стоял позади нас, свидетельствовал о том, что оно закончилось, и мгновение спустя Женщина-Копьё, сопровождаемая двумя шаманами, державшими её за запястья, прошла совсем близко от нас. По тому, как она шла, свободно и спокойно, я понял, что она не имела ни малейшего представления о том, куда её ведут. Сейчас на плечах у неё была чёрная накидка, мокасины были чёрного цвета, а на голове – веерообразное украшение из хвостовых орлиных перьев. За троицей следовали несколько шаманов, которые несли священный свёрток с луком и стрелами; в другом, по словам Высокого Орла, был человеческий череп и кремневый нож. Все остановились перед жертвенником; затем сопровождающие Женщину-Копьё взобрались на него, подняли её с двух сторон и привязали её запястья к верхней поперечной жерди; сама она встала на следующую, расположенную ниже. Покончив с этим, они и шаманы прошли дальше и исчезли в лесистой лощине сразу за холмом, чтобы развести там костер для заключительного обряда со священной стрелой. Я сразу же попытался встать, но Высокий Орел удержал меня, украдкой сделав знак:
– Подожди. Подожди немного.
Небо на востоке теперь побелело от света нового дня, и Утренняя Звезда ярко сияла. Я так нервничал, что едва мог дышать. Я хотел поскорее встать и сделать то, что мне предстояло сделать, каким бы ни был результат. Женщина-Копьё неподвижно стояла на жертвеннике, не в силах пошевелиться. Внезапно она начала причитать и молиться:
– О, Солнце, сжалься. От этих людей Волка освободи меня.
И тогда, с ножом в руке и криком «Икакиимат!» (Смелее!), я побежал к ней, а жители посёлка, визжа, вопя, перекрикивая друг друга, вскакивали с мест; многие из мужчин бросились на Высокого Орла, а другие пытались сдержать их.
Когда я перерезал путы, которыми была привязана Женщина-Копьё, Молодой Бизон приблизился к краю жертвенника; она бросилась в его объятия, и он ускакал с ней. Я вскочил на ноги и бросился к своей лошади. Красный Волк присоединился к Далёкой Сосне, и они с Высоким Орлом и его друзьями изо всех сил старались сдержать разъярённых мужчин, пытавшихся добраться до меня. Один из них ударил меня тяжёлой палкой по правому плечу. Я выронил нож, пошатнулся, чуть не упал и никогда бы не добрался до своей лошади, если бы Красный Волк не ударил того по голове стволом своего ружья. Я кое-как вскочил в седло, и мы присоединились к нашим товарищам, которые пришли нам на помощь. Одетый в чёрное шаман, похититель Женщины-Копья, убил нашего юного друга Новую Накидку; и Пинуквим убил его, а остальные поскакали назад к оврагу. Так пропала сила священного лука и священной стрелы.
Орущая, разъяренная толпа мужчин неслась за нами по пятам; Высокий Орёл знаками повторял нам: «Вперед! Идите! Идите!» Мы бежали; Молодой Бизон с Женщиной-Копьём на руках был далеко впереди нас, направляясь к долине. Внезапно из леса появился всадник и быстро направился к нам – всадник на лошади с белыми пятнами, Белая Антилопа. Когда мы пустили наших лошадей быстрее, Женщина-Копьё спрыгнула на землю, а Молодой Бизон повернул к нему навстречу. Белая Антилопа выстрелил в него, и тогда выстрелил он, и Белая Антилопа упал со своей лошади; его жалкая жизнь закончилась, и у нас не было желания хоронить его. Женщина-Копьё вскочила на коня, и мы поспешили вверх по долине к прекрасному табуну лошадей народа Волков, которых Красный Волк и другие увели этой ночью. Молодой Хвост Красной Птицы держал их, ожидая нашего прихода. Мы сменили наших измученных, со сбитыми ногами лошадей на свежих и двинулись в путь так быстро, как только было возможно при таком большом табуне. Мы ожидали, что со временем кто-нибудь из народа Волка мог напасть на наш след. Весь день мы оглядывались в поисках их, но никто не появился. Как мы узнали много позже, они сочли, что Утренняя Звезда рассердился на них, отказавшись принять девушку, схваченную Пятнистым Вапити, чтобы принести ему в жертву, поэтому он освободил её
