Черноногие и бизоны - Джеймс Уиллард Шульц
Где-то после полуночи мы были разбужены криками женщин и воплями мужчин поблизости и выбежали, чтобы узнать причину этого. Высокий Орёл вскоре сообщил нам, что женщины, охранявшие Женщину-Копьё, поддерживали огонь всю ночь, время от времени то одна, то другая из них вставала, чтобы подбросить в огонь дров. Так, отдыхая и дремля, одна из них заметила незнакомого мужчину в накидке из белого одеяла, который, подойдя ко входу, осторожно спускался в хижину, и когда она, а затем и остальные с визгом вскочили, он повернулся и побежал прочь. Разбуженные криками мужчины из ближайших хижин вышли слишком поздно, чтобы увидеть его или узнать, куда он ушел. Это обеспокоило Далёкую Сосну и меня, потому что мы хорошо знали, что обладатель белой накидки- это Белая Антилопа. Мы часто говорили о нём, думали, где он, что делает. Что же он сделает теперь – возможно, чтобы доставить нам неприятности?
Когда мы завтракали, в хижину вошёл человек, одетый самым необычным образом. На нем была рубашка из оленьей кожи в черную полоску, черные кожаные леггинсы и мокасины, а на затылке веером торчало украшение из хвостовых перьев орла. Его лицо, руки и узел волос были выкрашены в красный цвет. Он едва взглянул на Далёкую Сосну и на меня, когда жена Высокого Орла протянула ему один мешочек с черной краской, а другой – с красной, и он тут же повернулся и ушёл. Это был, как мы узнали, Пятнистый Вапити, хранитель священной стрелы и похититель Женщины-Копья, и, следовательно, именно он должен был принести её в жертву Утренней Звезде. Он ходил по посёлку и собирал краску для ограды, к которому она должна была быть привязана. Высокий, мощного телосложения, с орлиным носом и выступающим вперед подбородком, он обладал весьма свирепой внешностью. Далёкая Сосна сказал мне по-английски:
– У меня есть пуля, которую я охотно бы ему отдал.
Нам не терпелось пообщаться с нашими товарищами, так что теперь, когда наш план по спасению Женщины-Копья был разработан, следующим утром мы оседлали наших лошадей и отправились в путь; Высокий Орел говорил всем, что мы собирались охотиться на антилоп. Мужчины из посёлка не ездили верхом, даже не присматривали за своими табунами, которые паслись повсюду, так были поглощены почти непрерывной подготовкой к обряду предстоящего жертвоприношения; поэтому мы поскакали прямо к лесистому утёсу, на котором оставили наших друзей, и увидели, что они с тревогой ожидают нас.
Они громко осудили народ Волков, когда мы рассказали, что они собирались сделать с Женщиной-Копьём, а Красный Волк и Молодой Бизон были особенно расстроены тем, что не смогли сопровождать нас в деревню и помочь нам попытаться спасти её. Мы все подошли к краю обрыва, и с помощью моей подзорной трубы каждый из них смог внимательно рассмотреть посёлок, холмик, на котором должна была быть построена ограда для жертвы, и все окрестности. Затем я подробно объяснил, что мы с Далёкой Сосной должны будем сделать, чтобы попытаться её спасти, и было решено, что через две ночи они соберут отличный табун из лошадей народа Волков, а затем, ещё до рассвета, соберутся у начала оврага за холмиком и будут готовы выскочить оттуда и поспешить на помощь по нашему зову.
Затем я рассказал о попытке Белой Антилопы проникнуть в вигвам, где содержалась Женщина-Копьё, а Красный Волк сказал, что он и Молодой Бизон видели его. Прошлой ночью они пешком спустились в посёлок, надеясь поговорить с нами или хотя бы увидеть нас, но там среди земляных хижин бродило так много людей, что они не могли подойти близко. Возвращаясь тем же путем, что пришли, держась поглубже в лесу, окаймлявшем ручей, они увидели всадника, пересекавшего тропу, по которой они шли; видели его смутно, но разглядели, что он верхом на своей пятнистой лошади, ляжка которой выделялась большим белым пятном на темном фоне. Они увидели его лишь мельком. Он напугал их, и слишком поздно они поняли, что должны были окликнуть его, заставить пойти с ними.
Мы были в мрачном настроении, боялись того, что уготовило нам будущеё. Мы с Далёкой Сосной пробыли там недолго. Когда мы уходили, Пинуквим сказал нам:
– Я так и не смог получить видение о будущем. Будьте осторожны во всем, что вы делаете, друзья мои.
А Красный Волк сказал:
– Следите за этим Белой Антилопой. Он безумен, а от безумцев одни неприятности.
На обратном пути в посёлок мы объехали все рощи вдоль ручья, но не нашли ни малейшего признака присутствия этого человека. Снова привязав наших лошадей на поле Высокого Орла и спрятав сёдла под грудой старых кукурузных стеблей, мы неторопливо направились в посёлок и в хижину Высокого Орла, где было много гостей. Чтобы успокоить их, он знаками спросил нас:
– У вас руки не в крови?
– Нет. Мы не видели ни одной антилопы, – ответил я.
– Антилопы и бизоны ушли далеко. Но скоро мы отдадим Утренней Звезде ещё одну женщину, и он вернет их нам, – заметил один из посетителей.
Оставшаяся часть нашего пребывания в этом посёлке скиди была очень тяжёлой для нас с Далёкой Сосной – мы беспокоились о том, чем всё это закончится. Днём и ночью в хижине, в которой находилась Женщина-Копьё, проходили церемонии, в которых участвовали только шаманы и некоторые знахарки. На четвёртый, и последний, день церемоний Высокий Орёл пригласил нас пойти с ним посмотреть, как делают жертвенник, на котором должны будут принести в жертву Женщину-Копьё. Он подвел нас к холму и велел сесть. Там было много других людей, и все вели себя очень тихо. Казалось, сейчас не время для болтовни. Вскоре на холме появились два шамана и воин. Шаманы стояли примерно в десяти футах друг от друга, а воин, стоявший перед ними, громко издал боевой клич скиди. В ответ на это из деревни прибежал шаман с луком и двумя стрелами и выпустил их в землю перед стоящими шаманами. Затем пришли ещё четверо шаманов, вырыли яму между стрелами и выложили её пригоршнями белых пушистых перьев. Высокий Орел сказал нам, что яма символизирует сад Вечерней звезды на западном небосклоне, а перья символизируют обильное женское молоко и богатый урожай. Потом, пока продолжалась эта церемония, он объяснял нам, что всё это значит.
Пришли две девушки, и там,
