Много странных типов - Джеймс Уиллард Шульц

Новички верили всему, что он говорил.

Форт Бентон был замечен вечером второго дня после того, как волчатники поднялись на борт. Послышались пароходные гудки, пушка в старом глинобитном форте салютовала первому в сезоне пароходу, и все жители города столпились на пристани, чтобы посмотреть, как он причаливает. Там были торговцы и солдаты, игроки, содержатели салунов и весёлые девицы, мужчины и охотники-трапперы, шахтеры со Скалистых гор, забойщики быков, погонщики мулов и индейцы – пёстрая толпа. Друзья волчатников громко приветствовали их, едва не оторвав им руки.

– Идите сюда, – кричали они, – и ведите своего друга. Как его зовут? Длинноволосый? Иди, Длинноволосый, этот город твой.

Опубликовано в «Лес и ручей» 5, 12 и 19 января 1901 года

Герой Брэдли

В один из ужасно холодных дней этой второй за зиму снежной бури наш старый друг Бакнум, Чарльз К. Бакнум, приехал в лагерь со своей упряжкой из четырех лошадей. Животные были так покрыты белым инеем, что цвет их шкур был неразличим; а погонщика, закутанного в накидку из бизоньей шкуры и увенчанного тюрбаном из шкуры лисы, с лицом, за исключением глаз, замотанным длинным полотенцем, мы не узнали, пока он не крикнул:

– Привет, любители кофе, помогите мне слезть с этого сиденья.

Мы обнаружили, что он был завернут в мешок из бизоньей шкуры, прихваченный ремнём на поясе, и от холода и долгой езды у него так затекли ноги, что он не мог ими пошевелить. Вскоре мы вытащили его из этого мешка и перенесли в тёплую хижину, а его лошадей распрягли и отпустили, чтобы они сами могли ходить. Прошел час или даже больше, прежде чем суровый старый житель равнин перестал дрожать и заявил, что он полностью оттаял. Он покинул форт Бентон в последний день чинука, направляясь в свой лагерь на Миссури, в устье Скалистого ручья, и через несколько дней буран налетел на него примерно в пятнадцати милях от нас. Там он сжёг последние дрова, которые удалось раздобыть, и ему пришлось запрягать лошадей, чтобы добраться до нашего лагеря или замёрзнуть.

Мы были рады, что Бакнам был с нами. Он был хорошим собеседником и умел рассказывать истории. Он приехал в страну в конце гражданской войны и занимался тем, что ставил капканы и охотился на волков, торговал с индейцами, был армейским разведчиком и много чем ещё; приключений ему хватало. В то время на него работало несколько человек, которые рубили лес для пароходов, каждое лето поднимавшихся от Сент-Луиса, а сам он охотился на волков неподалеку от своего дровяного склада.

Джексон пришел к нам в вигвам вечером и был удивлен и искренне обрадован, увидев Бакнума, сидящего с нами у костра. Они вдвоём были с генералом Майлзом на исходе войны с нез-персе за несколько месяцев до этого, первый – в качестве простого разведчика, второй – временно нанятого. С тех пор они не встречались, так что воспоминания о тех волнующих днях были уместны, а Кипп, старина Монро и я были готовы послушать.

Бакнум сказал:

– Что особенно ярко запомнилось мне в то время – так это случай с Брэдли, которого на самом деле звали по-другому. Вы все его помните – это был парень, который несколько лет назад выполнял всю эту сложную плотницкую работу в форте Бентон. Вы, наверное, часто его видели. Он не любил общаться с парнями и свободное от работы время проводил дома с женой.

Когда я впервые увидел Брэдли – это было зимой 73-го года, – он представлял собой то ещё зрелище. У нас с Джорджем Крофтом было небольшое торговое предприятие и склад дров в устье ручья Армелла. В декабре из Йеллоустоуна пришёл большой лагерь Ворон, и, узнав, что черноногих в этой части страны нигде не было, они решили на некоторое время остаться у ручья, поохотиться и поторговать с нами.

Через несколько дней после их прибытия я узнал, что с ними был белый человек, и, естественно, послал передать ему, чтобы он пришёл и навестил нас. Он не пришел, и после того, как я отправил ему еще два приглашения, на которые он так и не ответил, я сам пошёл взглянуть на него. Мне указали на вигвам, где он остановился, я отодвинул дверной полог и вошёл, а он сидел, согнувшись, у самого огня – самый жалкий представитель рода человеческого, которого я когда-либо видел. Его одежда – синий комбинезон и тонкая хлопчатобумажная рубашка – была изодрана в клочья. Его лицо заросло длинной бородой, а нечёсаные волосы свисали ниже плеч. На ногах у него были тонкие мокасины из сыромятной кожи, прохудившиеся на носках. Увидев меня, он поднял старую, поношенную бизонью шкуру и плотно оберну её вокруг своего худого, костлявого тела, а затем снова наклонился, чтобы я не мог видеть его лица.

– Привет, друг, как дела! – весело поприветствовал его я.

– Привет – ответил он еле слышным голосом.

Он не пригласил меня присесть, поэтому я плюхнулся на лежанку напротив него, по другую сторону от очага, и сказал:

– Я несколько раз просил вас приехать к нам в гости. В чём дело – вы что, не получили мои сообщения?

Он долго не отвечал:

– Да, – ответил он своим тихим, подавленным голосом, – я получил ваши любезные приглашения, но не могу воспользоваться вашим гостеприимством. Я не могу никуда пойти в этой одежде, которая так меня позорит. Всё же я благодарю вас.

– Боже мой! Боже мой! Что это тут такое? – сказал я себе. – Какой поток громких слов! Он, несомненно, образованный. Так что же в этом мире могло довести его до такого затруднительного положения?

– Что ж, если это все, что вас беспокоит, – сказал я ему, – забудьте об этом. Я сегодня вечером пришлю за вами экипаж, и вы приедете к нам и ненадолго у нас остановитесь.

И с этими словами я вышел прежде, чем он успел отказаться или принять мое предложение.

Зная, что предводитель отряда, старый Серый Бизон, дома, я зашел в его вигвам и, как только он раскурил трубку и передал её мне, попросил его рассказать мне о белом человеке в его лагере.

Старик пожал плечами:

– А, я так и думал, что вы захотите узнать о нем побольше, – сказал он. – Ну… и, подняв руку над головой и покрутив ею, он знаком изобразил безумца.

– Да, сумасшедший, – продолжил он в ответ на моё удивленное восклицание. – Мы нашли его несколько месяцев назад на южной