Женская лирика - Елена Генриховна Гуро
Мы знаем, мы знаем: всё будет иначе.
Опять
Бор. Буг<аеву>
Ближе, ближе вихорь пыльный,
Мчится вражеская рать.
Я – усталый, я – бессильный,
Мне ли с вихрем совладать?
Одинокие послушны,
Не бегут своей судьбы.
Пусть обнимет вихорь душный,
Побеждает без борьбы.
Выйду я к нему навстречу,
Силе мглистой поклонюсь.
На призыв её отвечу,
В нити серые вовьюсь.
Не разрежет, не размечет,
Честной сталью не пронзит, —
Незаметно изувечит,
Невозвратно ослепит.
Попируем мы на тризне…
Заметайся, пыльный след!
Распадайтесь, скрепы жизни,
Ночь прошла, но утра нет.
Едко, сладко дышит тленье…
В сером вихре тает плоть…
Помяни моё паденье
На суде Твоем, Господь!
Нелюбовь
З. В.
Как ветер мокрый, ты бьёшься в ставни,
Как ветер чёрный, поёшь: ты мой!
Я древний хаос, я друг твой давний,
Твой друг единый, – открой, открой!
Держу я ставни, открыть не смею,
Держусь за ставни и страх таю.
Храню, лелею, храню, жалею
Мой луч последний – любовь мою.
Смеётся хаос, зовёт безокий:
Умрёшь в оковах, – порви, порви!
Ты знаешь счастье, ты одинокий,
В свободе счастье, – и в Нелюбви.
Охладевая, творю молитву,
Любви молитву едва творю…
Слабеют руки, кончаю битву,
Слабеют руки… Я отворю!
Берегись…
Не разлучайся, пока ты жив,
Ни ради горя, ни для игры.
Любовь не стерпит, не отомстив,
Любовь отнимет свои дары.
Не разлучайся, пока живёшь,
Храни ревниво заветный круг.
В разлуке вольной таится ложь.
Любовь не терпит земных разлук,
Печально гасит свои огни,
Под паутиной пустые дни.
А в паутине – сидит паук.
Живые, бойтесь земных разлук!
Варвара Малахиева-Мирович
Жанна Аскуэ
Я Жанна Аскуэ, 26 лет от роду, не желаю смерти, но и не боюсь её; умираю с твёрдостью, как обречённая Христу.
Из процессов об еретикаха
Заря алеет над горами,
Внизу шумит дубовый лес,
И реет ласточка кругами
В прохладе утренних небес.
Как хорошо ей, как отрадно
Про жизнь и утро щебетать
И воздух синий и прохладный
Крылами вольно рассекать.
Заботы нет у Божьей птицы —
Не жнёт, не сеет, и готов
На башне сводчатой темницы
От непогод ей тихий кров.
За ней следит глазами Жанна,
Спокойна духом и ясна:
Пускай свобода ей желанна,
Но и тюрьма ей не страшна.
У Жанны – скованные руки,
Кругом – солома, камень, сор…
Сегодня – пыток долгих муки,
А завтра ждет её костер.
В долине Рейна за горою
Теперь семья о ней скорбит
И завтра с утренней зарёю
На площадь казни поспешит.
Какою тьмою несказанной
Покроет душу им печаль!..
Детей глубоко любит Жанна,
Но ей покинуть их не жаль:
Пути укажет им прямые,
И хлеб, и жизнь им даст Христос,
Одевший лилии лесные
В живой атлас и жемчуг рос.
Заря всё выше над горами
Встаёт, румянит тёмный лес,
И реют ласточки кругами,
И свод безоблачен небес.
На лес, на небо смотрит Жанна
И с верой думает она,
Что жизнь прекрасна и желанна,
А смерть – близка и не страшна.
«Кипят мои наговорные травы…»
Кипят мои наговорные травы.
Обступает несметная рать.
Сумрачно-сладкой отравой
Наступает мой час колдовать.
Что вам до меня, легионы,
Живущие в грозных провалах небес,
Вашей власти тяжка мне корона,
Мне не нужно ваших чудес.
Я неведомый миру странник
По окраинам дальним земли.
Я бреду, как нищий изгнанник,
От соблазнов мира вдали.
Но ткёте вы паутину свершений
Из огня моего бытия.
И я слышу вздохи рождений,
Которых причиною – я.
И вижу простёртые руки,
И в них призраки ваших даров,
И свидания, и разлуки,
И обманы желаний и снов.
Скройтесь, бездомные силы,
Развейтесь в дыму мирового огня,
Я вас не звала, я вас отпустила,
Крестом осеня.
«Мне снится часто колыбель пустая…»
Мне снится часто колыбель пустая.
Я знаю – в ней дитя моё спало.
Но где оно – во сне напрасно вспоминаю.
Быть может, отнято, быть может, умерло.
Во сне я помню глаз его сиянье
И нежный пух младенческих кудрей.
И звёздный свет, и Божьих уст дыханье
В бездонном сумраке сомнений и страстей.
Но кто-то очи властно мне смежает,
И я уснуть должна. О, эти сны во сне!
Кем отнято дитя – могильный сон мешает,
Могильный сон мешает вспомнить мне.
Упавшей сосне
Триста лет стояла она
И сегодня упала.
Е. Гуро
Конец и бурям, и покою,
Звездам, и солнцу, и луне,
И трепету растущей хвои,
И вздохам в зимней тишине.
Но гордость стройного свершенья
В бездумном теле разлита,
И дышит силой пораженье,
И в
