Забавные, а порой и страшные приключения юного шиноби - Борис Вячеславович Конофальский

стал ждать, коротая время разговорами со своей ассистенткой. Он улёгся на кровать и, поглядывая на потолок, — не следит ли за ним глаз — стал задавать ей вопросы про жизнь в поместье, про то, как их кормят, про то, сколько их в их комьюнити, и о прочих, казалось бы, незначительных вещах, между тем интересуясь и господами, что проживали в резиденции. Также он задавал ей вопросы про ночные события и про президента Лилю. А Муми отвечала ему с радостью и подробностями, и притом не отрываясь от дел по дому: от мытья полов или от чистки печки от золы. И вскоре шиноби понял, что знает она не очень много, потому что никогда ничем особо и не интересовалось. Девушка даже не смогла сказать, сколько в их комьюнити избирателей, ни сколько в доме господ, ни где бараки для големов, ни на сколько этажей поместье уходит под землю. В общем, кроме дурацких фраз на непонятном языке и лозунгов, Муми почти ничего не знала. И проговорив с нею почти час, Ратибор Свиньин валялся на кровати, валялся, да и уснул. И спал, когда ассистентка уходила на обед, спал, когда с обеда пришла. А проснулся лишь тогда, когда она разбудила его и с придыханием и волнением сообщила ему:

— Господин Ратибор, к вам посыльный из бухгалтерии.

— Из бухгалтерии? — со сна он не понимал, о чём говорит Муми.

— Угу, — кивала она ему своей яркой головой. — Какой-то риэл мэн из кровных господ. За дверью вас дожидается.

И тогда Свиньин встал, размялся за пару движений и подошёл к двери, а там его и вправду ждал молодой кровный господин, опрятный и скромный. И едва взглянув на него, на его серебряный значок с символом «одна четвертая», шиноби понял — совет раввинов состоится сегодня. Возможно, сейчас. И он не ошибся, так как посыльный спросил у него:

— Господин посланник Свиньин?

— Да, это я, — отвечал ему Ратибор с вежливым поклоном. Посыльный заинтересовал шиноби. — Простите, с кем имею честь…?

— Я Аарон Кун, шестой писарь отдела бухгалтерского контроля. Господин домоуправ Бляхер желает вас известить, что совет раввинов состоится через час. Он просит вас быть к тому времени в фойе; когда вы придёте, я проведу вас в залу для приёмов, — сообщил опрятный молодой человек. И добавил: — Если вы готовы выйти сейчас, я подожду вас и отведу в дом сейчас же.

Свиньину было достаточно всего пары секунд, чтобы сделать о молодом клерке выводы.

«Он беден, аккуратен, молод. Честолюбив, скорей всего… Вот только… Достичь высот в карьере не сможет этот писарь. Кровь слишком жидкая, вредит его успеху. Всего лишь с «четвертью» в оплоте чистокровных — в карьерной гонке явный аутсайдер. И если он не глуп, то это понимает. Возможно, парень — тот, кто мне и нужен! Попробую немного пообщаться, вдруг что-нибудь узнаю про него». И он говорит посыльному доброжелательно:

— Прошу вас подождать. Я соберусь немедля.

⠀⠀

⠀⠀

Глава сорок первая

⠀⠀

Всё тот же дождь, всё так же выпь кричит у болот.

Тихо вокруг, хорошо, безмятежна природа, покорна дождю…

Слышно, как падают капли, и день на вчерашний похож.

Но для этого дня шиноби сюда и пришёл.

Для него всё решится сегодня. В деле его…

А может, и в жизни всей…

Вообще-то Свиньин, как лицо официальное, мог взять на совет своё копьё, но он делать этого не стал. Оружие будет вызывать раздражение у местных. И их можно понять. Профессиональный убийца, которого мудрые хозяева и на порог не пустят, таскается по их дому, да ещё носит с собой своё оружие. Демонстративно. Как в насмешку.

А ещё работодатели, давая ему и его старшему товарищу перед миссией подробные инструкции, неоднократно напоминали им: не задирайте Эндельманов без нужды, не провоцируйте. Они должны чувствовать ваше миролюбие и ощущать братское расположение дома Гурвиц. Ну, и под этим показным миролюбием вы и должны делать то, чему обучены все лазутчики. Всё видеть, всем интересоваться, всё запоминать. Тем более, раз им представляется такой удобный случай. Поэтому Ратибор при помощи Муми быстро помылся и, в свежих онучах и почищенном армяке, буквально через пять минут, взяв из оружия лишь вакидзаси, вышел на улицу к ожидавшему его Аарону Куну и сказал:

— Ну что ж, ведите меня, уважаемый господин.

Тот вежливым жестом указал ему в сторону главного здания поместья: нам туда. Свиньин кивнул ему. Они шли по песчаной дорожке, и Ратибор сразу приступил к делу: якобы для того, чтобы избежать неловкого молчания в пути, он заговорил с молодым человеком:

— Так, значит, вы в бухгалтерском контроле служить изволите. И как вам ваша служба?

Кун поглядел на него не очень-то приветливо и ответил:

— Я получил чёткие инструкции не разговаривать с вами на темы, не касающиеся моей миссии.

— И это правильно, — неожиданно согласился с ним Свиньин, — шабак (контрразведка) дремать не должен, обязан вас предостеречь от неопределённых связей. Но я вопрос свой задал не для дела. Хотел занять прогулку разговором, чтоб не брести в молчании неловком. Но раз шабак вам вынес предписанье, то лучше чётко следовать ему, тем более что пост немаловажный, возможно даже, и слегка секретный, вы занимаете в бухгалтерском отделе.

— Ой, да какой он там немаловажный, — Кун сделал кислую мину и продолжил с заметной обидой: — Сижу, бумажки перекладываю, данные пересчитываю по второму кругу, ищу ошибки. А ведь школу окончил с медалью и курсы бухгалтеров с лучшим рейтингом.

И тут шиноби понял, что с этим молодым человеком есть смысл поработать: «Я так и знал, что он амбициозен. «Медаль» и «рейтинг» — верные словечки, что всякий честолюбец произносит. И положением своим он явно недоволен».

— Но почему же вас за мной послали? Из бухгалтерии, а не из тайного отдела человека? — спрашивает шиноби.

— Не знаю, — без всякой живости отвечает Кун. — Заглянул к нам человек из секретного отдела, спросил у начальника, кто самый незанятой в отделе. Тот показал на меня: вон, дескать, сидит, ничего не делает. Ну, мне и предложили за вами сходить. Я и согласился. Мне прочитали инструкции, и я пошёл: вдруг ещё потом какие дела мне предложат по части тайных дел. Всё лучше, чем сидеть, счётами щёлкать весь день.

Нет, шиноби не поверил бы в такую историю… уж больно странно всё это было… если бы… воротничок рубахи Аарона