Ноша хрономанта. Том девятый - Владимир Михайлович Мясоедов

свой трюк с почти самоубийственным использованием магии крови на бис. А затем ещё раз, ещё и ещё, покуда не оказался вынужден сделать передышку, поскольку воды реки времени слишком уж взбаламутились и дальше так рисковать вот прямо сейчас стало слишком опасным…Впрочем, получилось неплохо. Будущий я предпочитал устраивать подобного рода представления с какими-нибудь зачарованными мега-бомбами, которые швырял в толпу врагов раз за разом, но сжигание собственной жизни, чтобы порадовать противника магией примитивной но ультимативной, как падающий на башку железный лом, работало тоже вполне себе неплохо. В радиусе примерно километра на месте несколькиз тысяч врагов быстро осталась лишь пара сотен, поскольку все остальные либо уже сдохли, либо прямо сейчас подыхали. А не подыхали, так просто теряли боеспособность процентов на семьдесят-восемьдесят, ибо когда тебе бурлящей от высоких температур кровью ошпарило глаза, а заодно в носоглотку или даже прямо в легкие крутой кипяток налился, воевать становится ну просо очень неудобно. Нет, имелись среди попавших под удар противников те, кто за счет высоких характеристик, качественно снаряжения или защитных навыков сумел пережить атаку или отделаться легким испугом, однако их насчитывалось совсем немного. И теперь на выделявшихся качественным защитным снаряжением аристократах и этих одиночках могли сосредоточить все свое внимание иные защитники Убежища, коллективно подбирающие нужного калибра открывашки для их брони. Кого-то раз и навсегда успокаивали очередью в затылок, кого-то сообща грубой силой валили на землю, чтобы там запинать, кому-то запихивали узкий длинный кинжал в глазную щель или же гранату под латную юбку. Они сопротивлялись, конечно, причем иной раз вполне успешно и с многочисленными жертвами, но как правило в честной драке десяти и одного побеждал отнюдь не одиночка.

Воздух вокруг нас во множестве разрезали разнообразные метательные снаряды, либо же энергетические проекции, которыми некоторые враги орудовали с такой скоростью и мастерством, что даже примитивное вроде бы копье могло натворить не меньше дел, чем гибрид крупнокалиберного пулемета со снайперским ружьем. Я привык воспринимать вьющихся вокруг гарпий скорее как раздражающий своими криками фон, опасный лишь для рядовых защитников Убежища, ну или когда они нападают большими слаженно действующими группами, и чуть было не поплатился за это. Какой-то покрытый морщинами старикан с седыми от возраста перьями, в отличии от большинства сородичей таскающий не металлическую, а костяную броню, сделанную вроде бы из хитиновых пластин, но зато украшенную удивительно качественным портретом Дорго, пронесся на бреющем полете, раскатисто заывая некий боевой клич словно боевой вертолет. В его худых артритных руказ была корява кривая палка с невзрачным каменным наконечником, что тряслась угрожая вот-вот выпасть из слабых пальцев пенсионера…Чья дряхлость и немощность оказалось не более чем видимостью, поскольку с каждым содроганием глупого с виду оружия сразу полудюжина невидимых сверлящих снарядов вонзались в меня без промаха, равномерно распределяясь по уязвимым местам и эти самые места дырявя. Вполне успешно дырявя! Два укола в глаза, один в горло, обе подмышки, пах, сердце…А затем ещё раз, ещё и ещё! Под разными углами. Без промаха. С достаточной мощью, дабы пробивать и сделанные Эвой доспехи, и находящуюся за ними плоть, бывшую не сказать, чтобы уязвимой! Так мало того, этот пенсионер ещё и огнеупорным оказался, вполне успешно блокируя ударивший в него поток драконьего пламени барьером, созданным судя по всему, за счет каких-то манипуляций птичьими когтями на ногах!

— Шустрый птах, — только и смог сказать я, истекая кровью из множества ран и буквально ощущая, как меня все новыми и новыми ударами разделывают на части. И если бы не возможность откатывать себя в прошлое, то эти самые части уже разлетелись бы в разные стороны, а так пока держался одним куском, заставляя врага раз за разом переделывать свою работу, начиная все сначала. — Настолько сильная легенда, что почти миф…

Молот, брошенный в этого нелюдя и прорезавший небеса подобно зенитной ракете, не мог попасть бы в свою цель никогда, если бы само мироздание не поверило, что он в него уже попал! Размазавшийся от скорости и рывком сместившийся на полсотни представитель расы гарпий, вероятно, очень удивился, когда все-таки получил навершием в виде дракончика себе в грудину. Но этот удар он пережил, пусть даже харкнув кровью, прекратив меня атаковать и замедлившись…В результате чего на его башке сомкнулись драконьи зубы совершившей лишь чуть менее впечатляющей рывок вперед и вверх Эвы, прошедшие между шлемом и костяным воротником, чтобы аккуратно срезать седую голову нашего врага.

Я восстановил свое здоровье до оптимального состояния, а после сразу же снова продолжил его гробить, используя возможности кольца на полную катушку и топя толпы врагов в кипящей крови их собственных товарищей. Впрочем защитники Убежища и сами неплохо справлялись с тем, чтобы прикончить большинство врагов, хотя и нельзя было сказать, будто игра идет в одни ворота. Союзные люди и нелюди продолжали умирать в бою всюду, куда падал взгляд, периодически летающая скала тряслась от происходящих где-то внутри взрывов, все же далеко не весь десант противника решил пойти в атаку именно на плоской верхушке, да и масштабные магически атаки, накрывающие большую площадь и уничтожающие тот или иной узел обороны, случались нередко…Хотя и не сказать, чтобы часто. От любой иной армии подобного размера и мощи их бы ожидал куда больше, но Дорго позиционировал себя как бог воинов, а потому и прислужники у него были соответствующие. С метанием огненных шаров или чем-то плюс-минус аналогичным они испытывали сложности, зато в рукопашной представляли из себя те ещё машины смерти по меркам простых людей. Да и на дистанции могли неприятно удивить кто метательным железом, кто стрелами, кто энергетическими проекциями своего оружия.

— Идем к артиллерийским позициям, посмотрим, что с ними стало! — Крикнул я Эве, что по-драконьему грозно топала за мной следом, на ходу продолжая плеваться пламенем в самый крупные скопления гарпий и прочих летучих противников, маячащих в небесах вблизи нас. Мне-то в соответствии с привычками существа сугубо наземного как-то легче было сосредоточиться на выбивании тех, кто тоже ножками по тверди топает. Тем более среди птиженщин и прочих любителей сражаться не покидая воздушного океана в основном легкие войска имелись, которых свинцом из автоматов в массовом порядке отстреливали вполне успешно. Куда более солидно экипированные латники и рыцари, от которых пули отлетали как от танков, обычно все же предпочитали ближний бой.

— Они держатся! — Рыкнула Эва, получая в открывшийся рот пару стрел и какой-то дротик, но едва замечая это. Нет, струйки крови брызнули, а по телу