Инженер. Система против монстров - 11 - Гриша Гремлинов
Варягин мрачно вздохнул.
* * *
Подвал отеля встретил привычным коктейлем запахов: машинное масло, химия, горячий металл и лёгкая нотка канифоли. Моя мастерская. Стеллажи вдоль стен, уставленные инструментами, заготовками, рассортированными компонентами. Гараж, лаборатория и оружейный завод в одном флаконе. Причём сегодня слово «завод» здесь превалировало.
Десять производственных циклов работали одновременно. Голографические контуры «Тигля» и «Верстака» висели в воздухе бледными проекциями, каждый обрабатывая свою задачу. Расплавленный металл тёк по невидимым формам, микрокомпоненты собирались в модули, модули стыковались в узлы. Автоматика, запущенная навыком «Конвейерная Сборка», работала отлаженно до щелчка, но координировал всё это Прометей.
Андроид стоял в центре мастерской. Голова повернулась в мою сторону.
— Добро пожаловать, Создатель.
— Прометей, — я кивнул и прошёл дальше.
На трёх составленных вместе столах лежали ровные ряды готовых изделий. Я остановился.
Дроны. Но не «Пессимисты» и не «Стрекозы». Что-то новое. Компактные, приземистые, с укороченными лучами рамы и странными утолщениями на брюхе. Под защитными кожухами угадывались знакомые излучатели.
Предмет: Крио-дрон «Стужа-1».
Тип: Специализированный беспилотный аппарат.
Качество: Обычное.
Описание: Компактный квадрокоптер с интегрированным криогенным эмиттером малой мощности. Предназначен для точечного охлаждения целей. Время непрерывной работы эмиттера: 6 часов при минимальной мощности (режим «консервация»).
Источник питания: Энергетическая батарея (малая).
Я посчитал. Двадцать четыре штуки, аккуратно уложенные в четыре ряда по шесть.
Посмотрел на Прометея.
— Это для угря?
— Так точно, Создатель, — подтвердил андроид. — Я инициировал разработку чертежа, пока вы осматривали вертолёты. Туша Илистого Угря — ориентировочно двести тонн общей массы, из них порядка ста — ста тридцати тонн пригодного к употреблению мяса. При текущей температуре воздуха — девять градусов Цельсия — и с учётом повреждений, нанесённых в бою, процесс порчи начнётся в течение двенадцати-пятнадцати часов. Дроны прибудут к туше, зафиксируются на поверхности и активируют эмиттеры в режиме консервации. Полная заморозка двухсот тонн биомассы невозможна, но охлаждение верхних слоёв на глубину до тридцати сантиметров замедлит бактериальное разложение. С учётом прохладной погоды и того, что основная часть туши лежит в воде, мясо должно сохраниться в приемлемом состоянии на срок до трёх-четырёх суток.
Я кивнул.
— Хорошая инициатива. Запустим, как будут готовы все.
— Первая партия может быть отправлена через семнадцать минут.
— Действуй.
Я прошёлся вдоль столов, машинально проверяя качество сборки. Ровные швы. Аккуратная пайка. Кожухи эмиттеров без люфта. Прометей работал хорошо. Даже лучше, чем обычно.
Присел на край верстака. Снял перчатки, бросил рядом.
— Прометей, — обратился я. — Что думаешь по поводу сегодняшнего речного боя? В целом.
— Бой с Илистым Угрём завершён уничтожением цели. Потери: один теплоход, три единицы повреждённого снаряжения. Личный состав — без летальных исходов. Результат положительный.
— Положительный, — повторил я. — Угу. А если разобрать по эпизодам? Конкретно тот момент, когда меня проглотили.
— Эпизод нахождения Создателя внутри цели классифицирован как критический. Длительность — четыре минуты двенадцать секунд. Решение найдено и реализовано автономно.
Я помолчал. Взял с верстака гаечный ключ, повертел в пальцах.
— Там, внутри пасти, когда я пытался выставить распорки из арматуры, Система заблокировала материализацию. Директива о запрете появления предметов внутри биологических объектов. Это было… неожиданно. Но ты в тот момент предложил другое.
— Я рекомендовал активировать криоэмиттеры для ослабления мышечного тонуса верхней челюсти.
— Под водой. Внутри пасти, заполненной водой.
Пара секунд паузы.
— Побочным эффектом стала бы частичная заморозка доспеха Создателя, — подтвердил Прометей. — Однако при данных условиях это обеспечило бы…
— Обеспечило бы мне статус ледяной скульптуры, заклиненной в пасти мутанта, — я положил ключ. — Ладно, допустим, стресс-фактор. Быстрый анализ, не все переменные учтены. Бывает. А вот совет подождать, пока угорь сам меня выплюнет? Ещё и с библейской отсылкой.
— Это была аналогия из общедоступной базы знаний, призванная…
— Прометей, запас кислорода на тот момент составлял девять минут. Кислотная среда вокруг. Доспех выдерживал, но каждая минута увеличивала риск коррозии стыков и повреждения уплотнителей. Ты это учитывал, когда советовал подождать трое суток?
Производственные циклы продолжали работать, а вот андроид молчал.
— Создатель, — произнёс Прометей наконец. — Вы сомневаетесь в моей компетентности.
— Я сомневаюсь в твоей адекватности во время того боя, — поправил я. — Давай начистоту. Юмор в критический момент — ладно, это может быть артефактом обучения. Люди тоже шутят под огнём, это нервная разрядка. Но две рекомендации подряд, каждая из которых либо бесполезна, либо потенциально опасна? Это уже не шутки. Это граница, за которой начинается вопрос к аксиомам.
Я смотрел в его оптику.
— А потом был дятел, которого ты не заметил. Тварь с терморегуляцией — окей, алгоритм не был настроен. Ты внёс корректировку. Но сам факт, что предупреждение поступило от Гринписа, а не от тебя… Прометей, ты в тот момент контролировал девять патрульных дронов над нашими головами. Девять. И пропустил объект в двадцати метрах от группы. Да его с воздуха чисто визуально можно было различить и понять, что это какая-то тварь.
Андроид чуть опустил голову. Жест, которого я за ним раньше не замечал. Выученный? Или…
— Вы правы, Создатель, — голос Прометея звучал ровно, но что-то в модуляции стало другим. Тише. Глуше. — Моя эффективность в описанных эпизодах была неудовлетворительной. Рекомендации, выданные в желудке цели, не прошли полный цикл верификации. Шутки генерировались модулем взаимодействия без согласования с тактическим ядром. Пропуск Дятла-Языкана — следствие перегрузки. В момент боя с угрём я параллельно контролировал десять производственных циклов, координировал патрульную сеть и обрабатывал телеметрию девяти единиц летающей техники. Вычислительных ресурсов не хватило для приоритизации критических задач.
— Это возможно, — согласился я.
— Создатель, — Прометей выпрямился. — Я готов немедленно пройти полную диагностику. Аппаратную и программную. Если в моём ядре есть аномалия, возникшая вследствие перегрузки или по иной причине, она должна быть выявлена.
Я молча смотрел на него. Пять секунд. Десять.
— Это лучший вариант, — подтвердил я.
Прометей не возразил. Не спросил «вы мне не доверяете?». Не обиделся. Потому что обижаться — это к людям, а он… это вопрос, на который я пока не знаю ответа.
— Я переключу производство на себя, — сказал я. — Передавай контроль.
Переход занял тридцать секунд. Десять голографических окон с параметрами циклов мигнули и перестроились, подстраиваясь под мой интерфейс. Тигель, Верстак, очереди компонентов, таймеры — всё легло на привычные рельсы. Нагрузка ощутимая, но терпимая.
— Контроль передан, — подтвердил Прометей.
