Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 6 - Максим Шаравин
Мы вошли в мрачный туннель Уральского разлома. Тьма сомкнулась за нами, не пропуская и толики света снаружи.
Я выставил перед нами щит из энергии созидания — и он, отогнав тьму, осветил туннель. Пусть не так далеко, как хотелось бы, но даже эти двадцать метров позволили нам двигаться вперёд.
Я запустил на полную мощь своё поисковое заклинание — и ужаснулся. Впереди клубилась тьма, пронизанная шевелящимися силуэтами живых монстров. Их ауры сливались в единый зловещий фон — хаотичный, жадный, беспощадный. Казалось, сам воздух дрожал от их рычания, шипения и скрежета когтей по камню.
Сердце сжалось: число противников превосходило всякое воображение. Но отступать было некуда. Мы зашли слишком далеко.
— Готовьтесь, — тихо произнёс я, сжимая рукоять меча. — Там… их сотни.
Ли Юй молча кивнула — в её ладонях вспыхнули огненные шары. Елена тихо выругалась сквозь зубы и последовала примеру Ли Юй. Голицын, Одоевский и Долгоруков переглянулись: в их взглядах на миг промелькнул страх. Вэй Чжэньлун, Линь Хаоран и Чэнь Вэймин обменялись короткими фразами — это были слова поддержки и боевого настроя.
Щит пульсировал, отбрасывая дрожащие блики на стены туннеля. Мы шли вперёд — навстречу тьме, которая ждала нас с немым, звериным нетерпением.
Мы прошли ещё около сотни метров, когда я остановился и резко повернулся к остальным. Туннель давил со всех сторон — сырой, чёрный, пропитанный зловонием разлагающейся тёмной магии.
— Атакуем по моей команде! — голос прозвучал гулко, отражаясь от каменных стен. — Огненные стены. Первыми бьют Вэй Чжэньлун, Линь Хаоран и Чэнь Вэймин. Далее — князья, потом Ли Юй и Елена. Я — завершающим аккордом. Маги и солдаты пока не участвуют.
Все мгновенно выстроились в боевой порядок. В глазах каждого — сосредоточенность, в движениях — отточенная слаженность. Воздух наэлектризовался в ожидании удара.
Я махнул рукой — и туннель взорвался пламенем.
Первые стены огня рванулись вперёд, словно живые существа, жаждущие крови. Через пятьдесят метров они столкнулись с ордой монстров. Огненные чары Вэй Чжэньлуна, Линь Хаорана и Чэнь Вэймина ударили с силой вулканического извержения.
Пламя поглотило первых тварей.
Шкура монстров трескалась, обнажая пульсирующую плоть; глаза лопались с тихим хлопком, а из разорванных глоток вырывались не крики — лишь шипящий пар. Тела корчились, превращаясь в обугленные силуэты, а затем рассыпались пеплом, который клубами кружился в огненном вихре.
Но этого было мало.
Из темноты хлынули новые волны: твари карабкались по стенам, цеплялись за свод, а крылатые монстры с визгом пикировали сверху, разевая пасти с рядами острых, как бритва, зубов.
Князья ударили синхронно. Их заклинания били точно молоты: один взмах — и десяток монстров обращается в горсть тлеющего праха. Но твари всё прибывали — их тела, даже сгорая, продолжали ползти вперёд, цепляясь обожжёнными лапами за камень.
Пламя Ли Юй било узкими, как копья, языками — оно вгрызалось в плоть, выжигая внутренности сквозь броню. Елена ударила ледяным смерчем — он окутывал монстров, замораживая их на миг, а затем взрывая изнутри. Воздух наполнился треском ломающихся костей и шипением испаряющейся крови.
Но поток не ослабевал.
Я вышел вперёд. В моих руках уже бушевало пламя энергии созидания — не жёлтое, не красное, а ослепительно белое, будто кусочек солнца, вырванный из небес. Я ждал — ждал, пока среди этой копошащейся массы появятся они.
И они появились.
Демоны — высокие, с кожей, похожей на расплавленный обсидиан, с глазами, полыхающими багровым огнём. Их рёв разнёсся по туннелю — не просто звук, а ударная волна, от которой дрожали стены и гасли отдельные языки пламени.
Тогда я ударил.
Стена пламени энергии созидания загудела, набирая силу. Она росла, как цунами, поглощая монстров, воздух, саму тьму. Я не жалел маны — вливал в неё всё больше и больше, до боли в висках, до дрожи в пальцах. Энергия текла через меня бурным потоком, вызывая жуткую боль, но я держался.
Пламя рванулось вперёд.
Оно не просто сжигало — истребляло монстров, стирая их из бытия. Демоны пытались защищаться: вспыхнули щиты из тёмной энергии, в стену пламени врезались вихри чистой тьмы. Но их магия растворялась в белом огне, словно лёд в кипятке. Один за другим они обращались в ничто — не в пепел и не в золу, а лишь в едва заметные всполохи.
Туннель наполнился воем — не звериным, не человеческим, а чем-то древним, забытым, что звучало, как сама смерть. Стены дрожали, камни сыпались сверху, а пламя всё шло вперёд, очищая путь.
Когда последний отблеск света угас, осталась лишь тишина. И запах — горелой серы, пепла и чего-то ещё… чего-то, что напоминало о том, что тьма не побеждена окончательно. Она лишь отступила.
Я опустил руки. Ладони дрожали.
— Идём, — произнёс я и сделал пару шагов, но тут же споткнулся.
Меня мгновенно подхватил князь Голицын, его рука твёрдо легла под локоть.
— Десять минут, — выдохнул я. — Мне нужно десять минут, чтобы прийти в себя и восстановить ману.
Он молча кивнул, не проронив ни слова. Я шёл, опираясь на его плечо. С каждым шагом ноги становились послушнее, дыхание выравнивалось — сила медленно, но верно возвращалась ко мне, пульсируя в кончиках пальцев.
Поисковое заклинание продолжало работать, сканируя пространство впереди. Туннель был чист. Мой последний удар сделал своё дело: испепелил всех, кто оказался в зоне поражения. Ни криков, ни шороха — только тишина, пропитанная запахом озона и пепла.
Через десять минут я окончательно пришёл в себя. Благодарно кивнув Голицыну, я отпустил его руку и уверенно шагнул к девушкам, заняв место во главе отряда.
Мы вышли в огромную пещеру.
Тьма здесь была иной — густой, осязаемой, словно вязкий сироп. Казалось, протяни руку — и ты сможешь сжать её в ладони. Я усилил щит, накрыв им весь отряд. Магический свет дрогнул, выхватывая из мрака неровные стены, уходящие ввысь, и странные, будто оплавленные, каменные наросты.
Мы остановились, настороженно оглядываясь. Я тщательно просканировал пространство: ни монстров, ни демонов — ничего. Но интуиция кричала: что-то не так. В воздухе витало едва уловимое напряжение, словно перед грозой. Каждый звук — шорох камня, чьё-то дыхание — отдавался в ушах неестественно громко.
Я поднял руку, призывая к молчанию. В этой зловещей тишине даже биение сердца казалось оглушительным. Что-то ждало нас в глубине пещеры. Что-то, чего мы пока не видели.
— Ты сделал неправильный
