Завоеватель. Кровные драконы - Анна Левин
Надев теплую шубу и сапоги, я вышла вслед за служанкой наружу, и невольно пошатнулась. Девушка предложила вернуться, но на самом деле моя слабость была следствием долгого заточения. Все время я проводила в крохотной комнатке, не принимала драконий облик, что очень важно для поддержания формы. Зато сейчас морозный воздух показался мне самым вкусным и прекрасным, и я с радостью следовала за служанкой, куда бы она меня ни вела.
Когда мы свернули за угол, я увидела морскую гладь, и попятилась назад в испуге.
— Бояться нечего, – усмехнулась служанка.
Если удастся выведать сведения об этом загадочном крае, шансы на успех возрастут. Поэтому я смущенно улыбнулась, и сказала:
— Местные уже привыкли, а мы были в прямом смысле сметены громадной волной. Кто бы мог подумать, что на свете существует кислотное море!
Девушка рассмеялась.
— Мертвое море – величайшая загадка севера, она прожигает насквозь даже драконью шкуру! Лишь нашему хранителю смертельные воды не причиняют вреда.
— В каком смысле?
— Мы все видели, как он ныряет в Мертвое море, и спокойно выходит на берег без малейших ожогов.
Что там говорил Казимир в столице, северяне почитают своего лидера почти как бога? Может ли его сила иметь божественное происхождение? То он поднимает всю тяжесть моря, и обрушивает на вражеское войско, то спокойно выдерживает соприкосновений с кислотной водой.
Вдруг вдалеке раздалась мрачная процессия с небольшим гробиком. Женщины в черных одеяниях громко пели, и от печальной мелодии сжималось сердце.
— Бедная мать, – вздохнула, представив, как тяжело сейчас несчастной женщине.
— Это все морские твари! – с неожиданным гневом произнесла служанка. – И нет от них спасенья, даже ребенка не пощадили!
Выходит, и у них на севере есть враги?
— Где похоронят малыша?
— У нас тела сжигают. Огонь – символ жизни, тепла и возрождения, он поможет душе найти свою дорогу.
От ее слов стало некомфортно. Наши драконы верили только в науку и собственные силы, Казимир же и вовсе не выносил иррациональную веру. Должно пройти немало времени, прежде чем северяне осознают, что нет никаких божеств... или все-таки есть?
Тем временем процессия приблизилась к крепости. К ним вышли служанки, и принялись одаривать скорбящих скромными съестными дарами.
«Вот он, шанс!» – пришло озарение.
Повернулась к служанке, и сделала умоляющее лицо:
— Можем ли мы спуститься к ним? Мне очень хотелось бы выразить сочувствие несчастной матери!
Девушка и сама хотела бы спуститься, но у нее явно был другой приказ. Она долго отказывалась, но потом согласилась, когда у ворот появились молодые стражники. Видимо, решила, что под их надзором я никуда не денусь.
Крепость в целом была небольшой, мы быстро преодолели ступени, внутренний двор, и вклинились в образовавшуюся толчею.
— Ты, чужеземка, что ты тут делаешь? – обратилась ко мне пожилая драконица.
— Хочу выразить сочувствие безутешной матери.
— Я не об этом.
Но другая старуха указала рукой на сгорбившуюся фигуру у гроба, и я подошла к ней. Служанка пристально следила за каждым моим шагом, но не вмешивалась.
— Мне жаль, что твой малыш покинул тебя так рано! Пусть... его душа обретет заслуженный покой.
Было некомфортно говорить то, во что я не верила, но мое пожелание все равно было искренним. Незнакомка подняла лицо, и у меня перехватило дыхание. Совсем еще юная девочка, не старше девятнадцати, а уже такая боль!
— Ты не из наших, – произнесла она безжизненным голосом. – Кто ты такая?
— Я пришла издалека.
— И гостишь здесь по своей воле?
— Нет.
— Ты пленница?
— Да, но это не имеет значения. Я лишь хотела выразить свою поддержку. Боюсь представить, какую боль ты несешь в своем сердце!
В светло-серых глазах промелькнуло понимание.
— Ты и сама мать.
Промолчала, но ей и не требовался ответ.
— Мать не должна быть разлучена с ребенком, это насилие над нашей природой! – убежденно произнесла девушка.
— За мной следят, – кивнула в сторону служанки, – а что будет дальше – страшно даже подумать. Но троих детей мне уже никогда больше не прижать к груди.
Было подло пользоваться ее горем, однако именно она была моим шансом, это я отчетливо увидела в ее глазах. Мать, безвозвратно потерявшая ребенка, не сможет пройти мимо беды другой матери, у которой еще оставалась возможность.
И я не ошиблась...
Глава 73. В когтях морских тварей
Глава 73. В когтях морских тварей
Каридад
Плакальщицы вновь завели свою песню, и закружились в ритуальном танце, создавая хаос. Две женщины накинули на меня черный балахон, ухватили за руки, и закружили в хороводе, пока остальные танцевали за пределами круга. Драконы стекались к воротам, наблюдая за необычным зрелищем, и вскоре половина крепости и близлежащих селений собралась на представлении плакальщиц. Я повторяла их движения, подпевала в такт, и вскоре будто слилась с их потоком.
Не знаю, как долго это длилось, но, когда женщины наконец остановились, я словно стала частью их жизни и их боли. Похоронная процессия собрала все подношения, и вскоре удалилась. В образовавшейся толпе я не увидела свою надзирательницу, поэтому сумела уйти вместе с остальными.
Ближе к вечеру я поблагодарила молодую драконицу, которая помогла мне сбежать из плена, приняла узелок с едой и наставления, и простилась со своими спасительницами. Им предстояло похоронить бедного ребенка, а меня ждал мучительный путь домой.
— У меня все получится, все будет хорошо! – уверенно произнесла, вглядываясь в суровый пейзаж. – Главное, что темница осталась позади: ради мужа и детей я найду нужную дорогу, все преодолею.
Однако действительность оказалось менее радужной, чем мои мотивационные речи. Одежда, спасавшая от холода днем, стала бесполезной ночью. Голод терзал острее кинжала, при такой температуре организму требовалось много пищи для выработки энергии, а мои запасы были ограниченными, если не скудными. Я быстро сбилась, потеряв направление, когда поднялась метель. Принять драконий образ было невозможно, так как после развоплощения от обычной одежды ничего не осталось бы, а путешествовать голышом – сомнительная идея. В человеческом облике тело неимоверно страдало, я зацепилась за что-то ногой, и упала в снег.
«Поднимайся, Каридад, не медли!» – вопил внутренний
