Завоеватель. Кровные драконы - Анна Левин
— Что ждет меня и остальных пленников?
Глава 71. Свобода воли
Глава 71. Свобода воли
Беломор
Морской бог сидел на валуне у прибрежных скал. Словно знал, что я приду. Я не планировал, ноги сами привели меня на берег: в гарнизонной крепости мне не было покоя, я ощущал себя пойманной в сеть рыбешкой, и оттого хотел сбежать хоть ненадолго. Какая ирония, ведь это я по сути был рыбаком, а «Марцелина» – добычей, но роли поменялись, стоило мне взглянуть в ее глаза.
Нужно действовать быстро, пока она не поняла, какой властью обладает.
— Поздравляю! – воскликнул Оанн. – Ты первый, кто сумел обуздать силу Белого моря! Я не ошибся в тебе, сын бездонных вод.
— Мне помогла твоя броня. Не я, а Змей севера одержал верх.
Он покачал головой, но ничего на это не ответил.
— Я не чувствую в тебе радости победителя. Что беспокоит тебя?
— Разве тебе не известно все на свете?
— Мне хотелось быуслышать твою историю, Беломор.
— Казимир отступил с войском, сейчас оценивает нанесенный ущерб. Я направил гонцов с предложением заключить мир. Ему это выгодно, так как позволит выйти из непростого положения без потери репутации.
— И что ты ему предложил? – усмехнулся Оанн.
— Что не позволю больше литам использовать наши земли для нападений на его империю. Также пообещал вернуть военнопленных, и особенно подчеркнул, что среди заключенных есть кое-кто, кому его непременно захочется вернуть. Он у меня на крючке.
— А ты – на крючке у собственной пленницы. Ты ведь понял, кто она?
Кивнул, вспоминая ее самоотверженный поступок.
— Только любящая женщина способна заслонить собой мужчину. Она рискнула всем, отправилась на войну, чтобы быть рядом с ним. Лишь у одной драконицы хватило бы на это смелости – у королевы Эллы-Каридад.
— После того, как я показал ей, чем может закончиться поход ее супруга, – невозмутимо признался морской бог.
Меня это застигло врасплох. Не хотел спрашивать, но не сумел удержаться, и поинтересовался, зачем он это сделал.
— Чтобы дать тебе рычаг давления, – просто ответил Оанн.
Ради нее он согласится, отступит, оставит нас в покое. Морской бог верно все рассчитал, но зачем тогда все усложнил?
— Знаешь, а ведь старый Лют спрашивал, почему ты сам не вмешался. По-моему, ты и без нас отлично справился, зря только меня отправил на сушу.
— Свобода воли – незыблемое правило. Я могу мягко направить события в нужное русло, например, посредством сна или вовремя рассказанной сказки, но напрямую вмешиваться не имею права. Беломоры, люди и драконы должны творить историю, не я. А ты свою роль явно еще не понял.
— Так чего ты хочешь на самом деле?
Глаза Оанна вдруг показались мне бесконечно старыми, скрывающими в своих глубинах всю мудрость Вселенной, и от этого стало страшно.
— Мне нужна твоя кровь. Настанет день, и судьба мира драконов будет зависеть от наследника Казимировых и твоих потомков. Когда они будут готовы принять великую ответственность, я наконец смогу уйти.
— И ты действительно оставишь нас?
— Как и многие другие миры до этого.
Действительно, великая ответственность. Меня к тому времени не будет, но мой род принесет мир и процветание, объединится с нынешними врагами, чтобы навсегда изменить ход истории. Только с кем мне суждено положить начало новой династии?
Уже ночью, вернувшись в гарнизон, я приказал принести в мои покои чертежи будущего замка на берегу Северного моря, который станет родовым гнездом будущий поколений хранителей. Это будет монументальное строение, ни в чем не похожее на дворец крола Казимира: меньше роскоши, никаких архитектурных излишеств, скорее оборонительная крепость, неприступная твердыня. И хозяйка замку нужна будет соответствующая.
Мысли снова вернулись к черноглазой драконице, которая наверняка сейчас спала, и не знала, в какой нелепой ситуации мы оба оказались. Я держал в плену ее, а она взяла в плен мое сердце. Я могу освободить ее, но от ее влияния мне не освободиться. Я могу нарушить планы морского бога, могу подчинить ее себе силой, но никогда не добьюсь ответной любви или хотя бы ласкового взгляда. Она всегда будет любить другого мужчину, будет стремиться к детям, а мне нечего ей предложить взамен, всего севера для этого не хватит.
Умом я понимал, что должен сделать, но сердце отчаянно сопротивлялось, не хотело признавать, что эта история останется без продолжения.
У меня оставалось немного времени. Моему намерению еще только было суждено стать или не стать решающим поступком.
Глава 72. Побег
Глава 72. Побег
Каридад
Беломор не хотел прямо отвечать, что меня ждет. Никакие уловки на него не действовали. Он был настолько уверенным и спокойным, словно знал, что северу больше не грозят притязания Казимира. Возможно, этот вопрос действительно уже решен, и прямо сейчас мой муж возвращается домой, а я застряла в ледяном плену, без любой надежды на спасение.
Видимо, все же придется идти на риск.
Память услужливо подкинула образы кислотного моря, безжизненной снежной пустыни, изматывающего холода. Да, это не Южный материк с его мягким климатом, вечным теплом, ласковым океаном и буйной растительностью. Интересно, жив ли еще наш истинный дом, наша брошенная родина? Собирает ли тетя виноград, перечитывает ли дядя свои скучные пособия по рыболовству?
А ведь я не хотела покидать их, не хотела плыть в Норгратер!
«Разве дети того не стоили? Твоя доченька, близнецы? А как же Казимир? Ради него ты пожертвовала собой, ради любви к нему. И ради безопасности ваших детей», – напомнил внутренний голос, заглушая отчаяние.
Действительно, если бы крол погиб, многие обратили бы внимание на ново созданную империю. Даже бывшие союзники... Да тот же Витторау решил бы прибрать власть к рукам, раз больше не нужно воевать и вести за собой драконов. Что тогда случилось бы с малолетними сыновьями бывшего правителя? Вулко точно попытался бы защитить нас, но его усилий не хватило бы против своры амбициозных аристократов. Либо же Оздемир решил бы захватить ослабленного соседа, тем более он состоит в родстве с Казимиром через его сестру.
Я родилась в бедности, росла в нужде, а мои дети – кровные принцы и принцессы, будущие правители. Я рискнула собой ради их будущего, и ради любви к мужчине, который причинил мне много страданий.
Теперь я должна спастись ради них.
В этот
