Кольцо половецкого хана - Наталья Николаевна Александрова
Олег… возможно, их встреча была не случайной… Учитывая кольца. Во всяком случае, ему нужно все рассказать, решила Лёля.
Потому что больше некому. А держать все это в себе она просто не сможет.
Удивительная ее собеседница продолжала:
— Я упомянула святилища ушедших народов, которые служат Вратами, или порталами, между Средним и Нижним мирами. В большинстве случаев в таких святилищах хранятся священные артефакты, многие из них сделаны из золота и драгоценных камней, многие удивительно красивы. Но обычно все эти артефакты недоступны жителям Среднего мира. И так и должно быть. Артефакты Нижнего мира никогда не должны попадать в Средний, иначе нарушится равновесие между мирами, на котором держится Вселенная…
Но вот с тем племенем, о котором ты знаешь — с племенем Барнабинских половцев, — случилось непредвиденное.
Ключ от их святилища, ключ от Врат, соединяющих их убежище в Нижнем мире с вашим миром, Средним миром людей, попал сюда… в Средний мир.
При этом Врата оказались полуоткрыты, и некоторые артефакты из святилища попали в руки людей.
И, конечно, свою роль сыграла свойственная многим людям алчность… Они начали искать путь к древнему святилищу, путь к драгоценным артефактам.
Так вот, этому нужно положить конец!
Богиня пристально смотрела на Лёлю, как будто ждала от нее какого-то ответа.
— При чем тут я? — спросила Лёля растерянно. — Разве я что-то могу сделать?
— Конечно, можешь. У тебя есть ключи от Врат Нижнего мира, ключи от половецкого святилища.
— Ключи? — недоуменно переспросила Лёля. — Какие ключи? Откуда они у меня?
— Ты знаешь, — ответила богиня с неожиданной мягкостью.
И Лёля поняла, что действительно знает.
Две переплетающиеся серебряные змеи со сверкающими глазами… два древних кольца…
— Все верно! — кивнула богиня, подтверждая ее догадку.
— Что же мне с ними делать?
— Ты знаешь! — повторила богиня.
И Лёля поняла, что действительно знает.
Но ее удивительная собеседница плавным жестом остановила Лёлю и проговорила:
— Прежде чем мы завершим наши дела, скажи, что ты хочешь для себя. Ты это заслужила.
— Для себя? Для себя мне ничего не нужно, — ответила Лёля поспешно, боясь передумать. — Единственное, я хотела бы, чтобы были наказаны те, кто… ты знаешь…
Перед глазами ее встало лицо Петровича. От раны на горле казалось, что на лице его застыла жуткая улыбка.
— Знаю. И это уже делается…
— Тогда это все, — твердо сказала Лёля и добавила про себя, что со своими делами она уж как-нибудь сама разберется.
Лёля сняла кольца с руки и протянула их этой удивительной женщине…
И тут же мир вокруг нее снова задрожал, заколебался, а затем воздух сделался нежно-золотистым, в нем замелькали разноцветные живые огоньки…
Эти огоньки мерцали все ярче и ярче…
И вдруг все погасло.
Лёля стояла на улице, напротив нее мигала розовым и голубым неоном вывеска кафе. Ну да — это те самые разноцветные живые огоньки, которые она только что видела…
Это было то самое кафе, рядом с которым была дверь с кодовым замком… дверь, в которую она входила дважды — один раз много лет назад, с Лёней, и второй раз — недавно…
Дверь, через которую она дважды попадала в домик на крыше…
Дверь?
Никакой двери рядом с кафе не было — там была глухая кирпичная стена…
— Ну-ну, — усмехнулась Лёля, — знаем мы ваши приколы. Небось, и домика на крыше нету, и этот йети мне приснился, и кофе он варить не умеет…
Но нет. На языке еще чувствовался вкус изумительного кофе. Ну не может быть такой четкой галлюцинации!
Хан и князь плыли все быстрее, и все громче становился гул.
Наконец они поняли, что река несет их к водопаду, низвергающемуся с огромной высоты.
Они попытались выплыть к берегу, но течение было слишком сильным, с ним невозможно было справиться…
И вот они перевалили через край водопада — и полетели в сверкающую, грохочущую бездну…
И очнулись.
Они стояли посреди пологого каменистого склона, перед ними была тропа, пересекающая этот склон и ведущая к двум черным скалам, похожим на два клыка неведомого зверя.
И тут над ними прогремел некий голос, звучащий ниоткуда — и сразу со всех сторон:
— Идите, вас ждут!
Побратимы пошли вперед.
Они пересекли каменную пустошь, подошли к двум скалам, прошли между ними.
Далее тропа разделилась.
Одна шла направо, спускаясь в долину, другая — налево, выше в горы.
И снова зазвучал тот же голос:
— Отсюда пути ваши разделяются. Одному из вас следует идти вверх, другому — вниз!
Молодой князь пошел вверх, половецкий хан зашагал по нижней тропе.
Князь смотрел на своего удаляющегося побратима.
Вдруг тот остановился.
И в то же время из сгущающихся сумерек выступила призрачная фигура воина, который вел в поводу двух коней.
Призрачный воин подошел к Шарукану, помог ему сесть на одного из коней, сам сел на второго.
Шарукан, теперь уже конный, двинулся дальше по нижней тропе.
Тут же из сумерек выехало еще множество призрачных всадников и медленным шагом двинулись вслед за ханом.
Впереди этой призрачной процессии ехал всадник, в руках которого была пика с племенной тамгой — две сплетающиеся змеи…
Некоторое время молодой князь еще видел своего побратима, но скоро начало смеркаться, и фигура хана скрылась в темноте.
Князь замедлил шаги, чтобы не споткнуться в сумерках на каменистой дороге.
Впрочем, скоро дорога кончилась.
Он оказался на небольшой каменной площадке, посреди которой на каменном троне восседала женщина в золотисто-желтом одеянии.
В облике этой женщины было такое могущество, что князь невольно замер на месте и склонил голову.
Он понял, кто перед ним, и смиренно проговорил:
— Здравствуй, Великая Мать!
И она ответила:
— Здравствуй, сын мой! Я ждала тебя.
— Где мы? — спросил молодой князь. — Что это за место?
— Это призрачный мир. Мир между жизнью и смертью.
— Так я умер?
— Нет, сын мой.
— Тогда зачем я здесь?
— Затем, что на земле наступают темные года. Пришла черная сила из Великой степи, и сладить с этой силой до поры до времени не под силу человеку. Но ты и твой побратим навеки связаны. Вы будете жить тайной, скрытой жизнью, пока не придет ваше время.
Дружба между вами крепче родственной связи.
Связаны вы кровью и связаны волшебным кольцом. Когда настанет ваш час — два кольца соединятся в одно, и силу этого кольца никто не сможет одолеть…
— А что должен я делать до тех пор?
— До тех пор
