Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии - Наталья Добкевич

перестают болеть.

— И это работает?

— Работает.

Ингредиенты:

Те же, что и для обычных пирожков. Но начинка — разная.

Для старших эльфов — с мясом и травами.

Для детей — с ягодами и мёдом.

Для воинов — с грибами и луком.

— Агата, а почему для всех разная? — спросил Рыжик.

— Потому что каждый нуждается в своём. Старшим нужна сила. Детям — радость. Воинам — покой.

— И они это чувствуют?

— Да. Еда — это не просто еда. Это энергия. Мысли. Душа.

Когда мы привезли пирожки в лес, эльфы плакали.

— Это... это как дом, — сказала одна женщина. — Как будто лес вернулся.

— Вернётся, — пообещала я. — Обязательно.

И лес вернулся.

---

Секретный ингредиент

Меня часто спрашивают: «Агата, в чём секрет твоих пирожков?»

Я долго не знала, что ответить.

Думала, что в тесте. Или в начинке. Или в том, что я добавляю какие-то особенные специи.

А потом поняла.

Секретный ингредиент — это любовь.

Когда я пеку для Рейнара, я думаю о нём. О его улыбке. О его глазах. О том, как он обнимает меня по утрам.

Когда я пеку для эльфов, я думаю о них. Об их суете, об их смехе, об их преданности.

Когда я пеку для студентов, я думаю о том, как они будут рады. Как загорятся их глаза. Как они скажут: «Агата, ещё!»

Когда я пеку для Корнелия, я думаю о том, что он пятьсот лет сидел в темноте. И что теперь он заслужил свет.

— Агата, — сказал он однажды. — Ты правда думаешь обо мне, когда печёшь?

— Правда.

— И это чувствуется.

— Правда?

— Да. В твоих пирожках есть что-то... тёплое. Что-то, чего нет в других.

— Это любовь.

— Значит, она существует?

— Существует.

Он улыбнулся.

— Я рад.

Я тоже.

---

Рецепт счастья

А теперь — самый главный рецепт.

Не для пирожков. Для жизни.

Ингредиенты:

Один день (желательно солнечный)

Немного терпения

Много любви

Щепотка юмора

Друзья (эльфы подойдут идеально)

Дракон (по желанию, но с ним вкуснее)

Приготовление:

Просыпаетесь утром и радуетесь, что вы живы.

Идёте на кухню и готовите что-то вкусное. Неважно что — главное, с душой.

Зовёте друзей. Если друзей нет — зовёте соседей. Если соседей нет — зовёте дракона. Дракон придёт обязательно, если пообещать пирожки.

Едите, смеётесь, разговариваете.

Потом идёте гулять. Смотрите на небо, на деревья, на облака.

Дышите.

Вечером снова собираетесь на кухне. Пьёте чай, доедаете пирожки, смотрите на звёзды.

— Агата, это и есть счастье? — спросил однажды Рыжик.

— Да, — ответила я. — Это оно.

— А как понять, что ты счастлив?

— Когда не хочется, чтобы день заканчивался.

— У меня так каждый день, — улыбнулся он.

— Значит, ты счастлив.

— Правда?

— Правда.

Он задумался. Потом улыбнулся ещё шире.

— Агата, а можно я останусь здесь навсегда?

— Ты уже остался.

— Спасибо.

— Не за что.

Я обняла его.

И подумала: вот оно, счастье. Простое, тёплое, настоящее.

Как пирожки.

---

Рецепты от эльфов

Эльфы тоже захотели записать свои рецепты.

— Агата, — сказал Бинго. — А можно мы тоже? Ну, поделимся?

— Конечно, — ответила я. — Это ваша кухня тоже.

— Наша?

— Наша.

И они начали писать.

Рецепт от Бинго:

«Взять муку, масло, яйца. Перемешать. Добавить любовь. Испечь. Съесть. Повторить».

— Бинго, это не рецепт, — сказала я.

— А что?

— Это стихи.

— Красиво?

— Красиво.

— Тогда оставим.

Оставили.

Рецепт от Финго:

«Пирожки должны быть румяными, как закат. Тёплыми, как объятия. Вкусными, как первый поцелуй».

— Финго, ты поэт.

— Я эльф. Это одно и то же.

Рецепт от Глимбо:

«Сначала испечь. Потом съесть. Если невкусно — испечь ещё. И так, пока не получится».

— Глимбо, это метод проб и ошибок.

— Это жизнь, — философски заметил он.

Эльфы засмеялись.

— Агата, — сказали они хором. — Спасибо вам.

— За что?

— За то, что научили нас печь. И быть счастливыми.

— Это вы сами умели. Я просто показала, как.

— Нет. Вы дали нам семью.

Я чуть не расплакалась.

— Ребята...

— Агата, мы вас любим, — сказал Бинго. — Вы наша.

— И вы мои.

Мы обнялись.

Всей кухней. Эльфы, Рыжик, я.

Рейнар зашёл и замер.

— Я не помешал?

— Нет, — ответила я. — Ты вовремя.

— Что тут у вас?

— Счастье.

— Тогда я с вами.

Он обнял нас всех.

И это было идеально.

---

Письмо Корнелию

Корнелий теперь приходит редко. Но каждый раз — как праздник.

— Агата, — говорит он, появляясь на подоконнике. — Есть пирожки?

— Есть, — отвечаю я. — Специально для тебя.

— С вишней?

— С вишней.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

Он ест, смотрит на нас и улыбается.

— Ты счастлив? — спрашиваю я.

— Очень.

— Правда?

— Правда. Я пятьсот лет сидел в темноте. А теперь у меня есть вы. И пирожки. Чего ещё желать?

— Ещё?

— Ну, разве что, чтобы ты записала рецепты. А то я забуду.

— Уже записала.

— Дай почитать.

Я протянула ему свои записи.

Он читал долго. Потом посмотрел на меня.

— Агата, это... это не просто рецепты.

— А что?

— Это дневник. Твоей жизни. Твоей любви. Твоего счастья.

— Ты думаешь?

— Я знаю.

Он отложил записи.

— Спасибо тебе.

— За что?

— За всё. За пирожки. За дружбу. За то, что ты есть.

— Ты тоже есть.

— Я есть. Благодаря тебе.

Мы помолчали.

— Корнелий, — сказала я. — Ты придёшь завтра?

— Если будут пирожки.

— Будут.

— Тогда приду.

Он исчез.

Я осталась с рецептами.

С моими рецептами. Моей жизнью. Моим счастьем.

---

Последний пирожок

Знаете, что самое важное в пирожках?

Не ингредиенты. Не пропорции. Не время выпечки.

Самое важное — с кем вы их едите.

Я перепробовала сотни рецептов. Тысячи пирожков. Но самые вкусные были те, что я делила с теми, кого люблю.

С Рейнаром — у озера, на закате.

С эльфами — на кухне, под их бесконечные разговоры.

С Рыжиком — когда он впервые попробовал и расплакался.

С Корнелием — когда он появлялся из ниоткуда и улыбался.