Рысюхин, правильный ящик - 20 бутылок! - Котус
«Зарубил» идею, разумеется, как и «роскошную» идею покрывать все наружные поверхности «серебрянкой» — тоже для повышения срока службы за счёт защиты от коррозии. Надо сказать, принимающая сторона отнеслась к пресечению инициативы настолько индифферентно, что я почти уверился: эти идеи для того и выдвигались, чтобы быть отвергнутыми, но оставить след в бумагах, мол, предлагали улучшение, работали над задачей.
Немного поругался по поводу фактического отсутствия входного контроля — проверяют, по сути, только наличие документов о приёмке, предпочитая «верить джентльменам на слово», как это называет дед.
— Господа, я понимаю, что поставщики обязаны сами проверить и удостоверить качество. Но ведь комплектующие к вам на склад не посредством волшебного портала попадают? Их везут, перегружают из вагона в вагон или с одного вида транспорта на другой. Причём перевозчики не знают, не могут и не должны знать, что именно они везут, так что могут ударить, уронить в воду или оставить под дождём, сверху что-нибудь поставить…
По тому, как переглянулись собеседники понял, что они и сами всё это знают, но — лень что-то делать. А самое главное — не хотят определять того, кто этим всем должен будет заняться.
Но главный шок ждал меня впереди. Оказалось, что приёмку проводят только внешним осмотром и измерениями! Проверяют комплектность, усилия на маховиках, наименьший и наибольший углы возвышения при помощи уровня, отвеса и транспортира — и всё на этом!
— Господа, но как⁈ Как же так⁈ Как можно делать вывод о пригодности оружия, не совершив ни одного выстрела из него⁈
— Но у нас нечем, негде и некому стрелять!
— Насчёт «нечем» — нужно просто заказать определённое количество боеприпасов в комплекте поставки, как те же прицелы, например. С указанием, что это расходные материалы для проведения испытаний. Насчёт «негде» и «некому»… Господа, а как вы вообще получили контракт на изготовление оружия, не имея заводского полигона⁈
— Есть у нас полигон, но…
— Но что?
— Он для испытаний стрелкового оружия, мы когда-то изготавливали кавалерийские карабины…
— Когда-то⁈ Господа, почему из вас нужно всё клещами вытаскивать⁈ Всё равно ведь вытащу, просто буду злой и уставший!
— У нас числится наличие полигона. Но там — стрельбище, огороженный участок луга длиной двести саженей и шириной пятьдесят, когда его разбивали, на метры ещё не перешли. И последние лет двадцать он… В заброшенном состоянии. Валы оплыли, трава выросла…
— Бардак.
«Спроси, есть ли не слишком далеко от города на Волге острова необитаемые? Знаешь, бывают такие песчаные намывы, на которых ничего не растёт и которые никому не интересны?»
«Зачем⁈ Они же маленькие, на них полигон не поместится».
«Мишень поместится. С некоторой уверенностью, что там не окажется случайно забредшая корова или ещё какие зеваки. А стрелять с берега, с заранее определённого расстояния и по заранее рассчитанным установкам углов для обычного и усиленного заряда. Да хоть бы и с их бывшего стрельбища, если расстояние позволит».
Переадресовал вопрос заводчанам, те вспомнили штук пять островков, начали даже спорить, какой лучше, но я это прервал:
— Господа, это вы можете сделать сами. Пригласите к себе в командировку опытный расчёт, они пристреляются к выбранному островку, после чего разметят испытательную площадку и составят карточки стрельбы: куда ставить миномёт, как ориентировать, какие углы задавать и так далее. Программу испытаний вам составят в ГАУ: сколько выстрелов, как оценивать точность и кучность и так далее. И я в рапорте отражу необходимость организационной помощи заводу со стороны заказчика.
— Но это же дорого! И расчёт обученный держать — не мастеровые же будут палить, в самом-то деле. И охраняемый склад с боеприпасами организовать. И прочие расходы…
— Островок обязательно выкупить придётся, — вмешался ещё один из работников заводоуправления. — Иначе обязательно найдётся ухарь, который поставит там сарайчик из жердей, а потом будет заваливать суд исками к заводу, со сказками о том, какие ценные снасти там у него хранились, какая лодка лежала и как мы его лишили источника заработка и существования.
— Да-да, как три года назад, когда военные лёд на реке взрывали, чтоб затора не допустить. И как потом побежали такие «умники» рассказывать, сколько у них там сетей якобы стояло в майнах. Их послушать, так на всей Волге, от истоков и минимум до Казани такого количества нет.
— Господа, это всё так, но, извините, тащить орудие со скрытым браком куда-нибудь в предгорья Памира, а оттуда обратно к вам для ремонта — ещё дороже. И не всегда цена будет в рублях.
О том, что не проверенные выстрелом орудия просто-напросто не будут приниматься я открытым текстом говорить не стал, тут явно хватило и намёков. Но готовую продукцию осмотреть захотел обязательно.
В начале, когда шёл между рядами уложенных на лафеты и укрытых чехлами миномётов, не расчехляя их, а только порой касаясь металла, на меня смотрели с лёгким недоумением. Пока не остановился около одного из орудий:
— Здесь люфт в маховике вертикальной наводки, градусов десять. Похоже, шпонка взята не по размеру.
Распаковали, проверили, извинились, но продолжали смотреть странно. Снова пришлось объяснять про свою стихию и уровень, не вдаваясь в лишние подробности. Ещё один скрытый дефект нашёл — трещину во внешнем кольце ступичного подшипника в одном из лафетов. Ну, а уже под конец, по классике жанра, четыре миномёта заставили меня остановиться.
— Снимите чехлы со стволов, а этих четырёх.
Подождал, пока выполнят, осмотрел механизм, предотвращающий двойное заряжание, точнее, то, что стояло вместо него.
— Кто это сделал⁈
— Это мастеровые наши, заметили, что крышечки от дождя болтаются, брякают постоянно, и прилегают не плотно. Вот, придумали, как подогнать получше, и съёмными сделали. А чтоб не потеряли — вот, на цепочке!
— Это не крышечки от дождя. Немедленно убрать это творчество душевнобольных и вернуть на место предохранительный механизм. И почему эту, с позволения сказать — доработку мне в конторе не показали⁈
— Так ведь мелочь же! Да и не успели оформить…
— Это не мелочь, это диверсия. И хочется верить, что сделанная на самом деле по дурости, а не по злому
