Молот Пограничья. Книга VI - Валерий Пылаев
Елена сопротивлялась. Билась, как могла — и здесь ей хватило Дара, чтобы отбросить хотя бы одного из нападавших: вмятина в сугробе у корней сосны, упавшее тело. Но их было слишком много, а Ветер — не Огонь и не Лед. Застали врасплох, задавили числом.
И утащили.
Я присел на корточки и прикоснулся к одному из следов. Свежий — снег не успел оплыть, края четкие. Час, может полтора. Подошва тяжелая, вроде армейской — явно не валенок… Такую обувь обычно носят разведчики или гридни.
Я стиснул зубы, вспоминая довольную и злобную физиономию Годунова. Нет, он не мог знать, что его люди уже справились с задачей — в Тайге связь не работает — но наверняка не просто так оказался неподалеку. В Гатчину он отправил шпионов, а здесь, похоже, решил сыграть по-крупному — чтобы было, чем надавить на старика Горчакова, когда придет время.
Поднявшись, я огляделся. Цепочка следов вела на северо-восток — в сторону Невы. Не к Гатчине, где на дорогах стояли люди Сокола, а напрямик через лес. Гридни уходили прочь, вглубь Тайги, а оттуда наверняка уже домой, в Елизаветино. Хоть по берегу, хоть прямо по реке — лед еще крепкий, несмотря на оттепель.
Астра кружила вокруг, то и дело утыкаясь носом в следы и поскуливая. Хромала все сильнее — явно берегла лапу. Видимо, не просто ушибла — а справиться с полноценным переломом я пока не мог.
И тащить с собой — нельзя: подранок замедлит, выдаст лаем, а в худшем случае бросится защищать и подставится снова.
Я опустился на одно колено и посмотрел Астре в глаза.
— Домой.
Не просьба — приказ. В прежней жизни воля Стража поднимала в бой даже мертвых преторианцев — совершенные машины смерти, рядом с которыми любая собака показалась бы жалким насекомым. Но эта упрямилась: снова заскулила, попятилась, прижала уши. Даже попыталась огрызнуться, но когда я надавил еще сильнее — развернулась и побежала, то и дело оглядываясь.
Через полминуты белое пятно растворилось в полумраке среди елей. Хорошо иметь под рукой собаку, когда идешь по следу — но и меня есть другой помощник. Тоже с отличным нюхом — только быстрее, сильнее и почти неуязвимый для обычного оружия.
Связь натянулась тонкой огненной нитью. Вулкан спешил ко мне уже давно, с того момента, как я вошел в лес, — и теперь, снова почувствовав зов, прибавил ходу. Раздался хруст веток, тяжелые шаги — он вышел и из-за деревьев.
Каждый раз, когда я видел огневолка после перерыва, он казался еще больше. Но сейчас разница была такой, что я невольно задержал дыхание. Черная шкура с тусклым отливом раскаленного металла, могучие плечи и пасть, способная одним махом перекусить руку взрослого мужчины. Двести с лишним килограммов зверя, от которого несло жаром, как от открытого горна. Пожалуй, при желании, он мог бы даже нести меня верхом.
Вулкан ткнулся мордой в ладонь, шумно втянул воздух, почуяв чужую кровь на пальцах, и заворчал.
— За мной, — скомандовал я, разворачиваясь. — Мы идем охотиться.
* * *
След не терялся — несколько человек, да еще и с пленной не спрячутся, как ни старайся. Хоть они и пытались: шли по камням, где снег сдуло, две-три сотни метров прошагали по ручью, сбивая запах, а потом двигались через гладкую наледь у берега. Но дальше снова проваливались в наст, и цепочка отпечатков тянулась между деревьями, как нитка бус.
Мы бежали. Не так быстро, как хотелось — Тайга не давала разогнаться, то и дело подсовывая под ноги коряги и заваленные снегом ямы. Вулкан шел впереди, легко и беззвучно, как тень, лишь изредка стряхивая искры со шкуры. Разлучник постукивал ножнами по спине, а штуцер я уж давно нес в руках, чтобы не болтался за плечом. Сапоги Горчакова то и дело норовили завязнуть в сугробе, но хотя бы не натирали.
Мы понемногу догоняли похитителей, однако с каждой минутой двигаться становилось все сложнее. Тайга темнела. Февральский день и без того короткий, а под елями сумерки наступали раньше, чем на открытом месте. Солнце опустилось за деревья, и лес наполнился серым полумраком, в котором стволы казались чугунными колоннами, а тени между ними загустели до черноты.
Я перестал полагаться на глаза и просто шел за Вулканом. Огневолк не ошибался — для него след оставался ярким и четким, как дорожный указатель. Он даже не замедлился, когда отпечатки исчезли на каменистой проплешине — просто мотнул головой, втянул воздух и свернул чуть левее, безошибочно нащупав направление.
Через какое-то время лес поредел, и мы вышли на пологий холм, с которого открывался вид на заснеженную равнину. Внизу, километрах в полутора, тянулась ледяная полоса Невы — и на ее фоне я различил движение. Фигурки — крохотные, едва заметные на сером снегу — двигались вдоль берега, исчезая за деревьями одна за другой.
Если у них где-нибудь там машина, если успеют сесть — уже не догоню.
Не успели. Когда мы спустились с холма и снова нырнули в лес, Вулкан пошел увереннее, а потом я и сам почувствовал запах лагеря: дым костра, бензин… И еще что-то.
Основа. Где-то за деревьями впереди скрывался Одаренный. Не Магистр, конечно, даже не первый ранг, но довольно сильный. И еще полдюжины человек, а то и целый отряд. Не самая грозная сила — одолеть меня не хватит — однако достаточно, чтобы лезть напролом тут же расхотелось.
— Тихо. — Я положил руку Вулкану на загривок. — Стой, не лезь.
Огневолк замер — только уши ходили, как локаторы. Вперед мы двинулись где-то через полминуты: шли осторожно, чтобы не хрустеть ветками и подтаявшим снегом, то и дело останавливаясь и прислушиваясь.
Лагерь расположился на берегу, где-то в сотне шагов от кромки льда. Единственная палатка еще стояла, негромко хлопая на ветру промокшим брезентом, но костер уже гасили — пара человек орудовали ботинками, забрасывая угли снегом. Еще трое возились у машины — то ли черного, то ли темно-зеленого внедорожника с широкими колесами и могучим силовым бампером.
Того самого, что катался неподалеку от Подковы — или его брата-близнеца. Мотор еще не успели завести, но машина стояла мордой к реке, будто
