На один укус - Амалия Мо
– Приближенный к Морвелям?
– Не только, – вновь загадкой ответил Берроуз, но увидев выражение на моём лице, поспешил добавить: – Вопрос времени, когда Калеб Морвель окончательно сорвётся с цепи, желая обладать вами. Я бы мог просить вас сблизиться с ним, но это неуместно в данной ситуации.
Моя бровь изогнулась от удивления. Юрий был прямолинейным человеком, я догадывалась, но не ожидала, что настолько в лоб…
– Вы могли бы за один разговор, произведённый в определённых условиях, узнать у него всё. – Карие глаза выжидали моей реакции, но я намеренно оставалась с маской спокойствия.
Внутри рождался протест, но осознание, как ледяная волна, в миг смыло всю спесь. Берроуз делал это намеренно, поселяя зерно быстрой возможности в мою голову. Если, вдруг, я не захочу искать информацию, то могу пойти по простому пути.
Что значили его «в определённых условиях» я, конечно, догадалась. От одной мысли, меня едва не вытошнило на газон.
Прочитав всё на моём лице, Юрий понимающе кивнул.
– Простите, Каяна. Я давно перестал тратить время на ненужные слова. Ни в коем случае не призываю следовать моему глупому и неуместному совету. Я буду благодарен любой помощи.
Мы плавно вышли к парковке, где у машин ждали Сиард и…
– Как зовут девушку? – кивнув на аловолосую, поинтересовалась я.
– Меган, но это всё позывные. Настоящих имён вам никто не скажет.
– Почему вас называют падальщики? – вспомнив то, как их назвал Демиан, а после Калеб, поинтересовалась я.
– Вероятно, потому что мы приходим тогда, когда всё уже разрушено, – спокойно ответил он. – Когда тела остыли, улики спрятаны, свидетели исчезли, а правда зарыта глубоко под слоями лжи и крови. Мы роемся в этом, выкапываем, вытаскиваем наружу всё гнилое.
Он сделал паузу, разглядывая Меган, затянувшуюся сигаретой.
– Но так нас называют лишь кровопийцы, – двигаясь к машине, добавил Юрий и открыл дверь джипа. – Телефон у вас есть. Если будут какие-то новости – можете писать. Не забывайте стирать сообщения после отправки, чтобы никто ничего не заподозрил.
– А что мне сказать… насчёт Логана?
– Скажите правду. Нет смысла и дальше скрывать это.
– Не будет подозрительным, что я смирилась с тем, что останусь в доме Морвелей? У меня была сделка: Калеб помогает искать Логана, а я даю ему свою кровь.
Юрий опёрся рукой на крышу машины и чуть склонил голову.
– Именно поэтому вы должны быть осторожны. Он не глуп. Возможно, уже подозревает, что многое изменилось. Но, пока вы в их доме, вы видите больше, чем мы. Ему нельзя потерять своего донора.
Тревога внутри поднималась постепенно. Новый телефон обжигал карман. Казалось, если я проверну нечто подобное, правда тут же всплывёт и со мной что-нибудь сделают… Головой я понимала, что клыкастый не тронет меня, но запереть где-нибудь в подвале, наверное, сможет.
– Горе штука тихая. Иногда смирение выглядит куда естественнее, чем истерика. Просто дышите. Живите. И смотрите. Всё, что вам нужно уже рядом.
С этими словами, Берроуз махнул своим подчинённым, и они сели к нему в машину.
– Шард довезёт тебя до дома. Скажи, что тебе рассказали о смерти Логана и предоставили доказательства. Если попросят детали, пусть отправляют официальный запрос в ИКВИ. Я на связи круглые сутки, – проходя мимо сказал брюнет.
– Что, даже ночью?
– Ночью особенно, – он подмигнул мне и залез в машину следом за Меган.
Я ещё немного потопталась на месте, взглянув напоследок на надгробия, и залезла в машину, за рулём которой сидел странный тип.
21
Не сказав ни слова, водитель тронулся с места. Тишина салона давила на голову, и я склонилась чуть вперёд, касаясь руками подлокотника водителя.
– Как давно ты работаешь на ИКВИ? – отчаянно хотелось с кем-нибудь поговорить, но, кажется, мужчина за рулём был не настроен на беседу.
В ответ на вопрос, он лишь крепче сжал руль.
– Если ты немой, просто кивни, и я не буду доставать, – я приняла ещё одну попытку диалога, но и тут провал.
Его голова оставалась в том же положении, что и до этого.
– Включи хотя бы радио… пожалуйста, – добавила я и вернулась назад, упираясь спиной в сиденье.
Спустя пару секунд салон наполнили звуки какой-то попсовой песни по радио. Я пыталась вслушиваться в текст, но скривилась от понимания, что исполнитель выбрал что-то про разрушенную любовь. Как назло, лирический текст сменился душераздирающей скрипкой.
– Нет, лучше выключи, – вновь обратилась я, и водитель потянулся к выключателю.
Всё внутри будто онемело. Но не так, как раньше, не глухо, не от усталости. Это было другое. Пустота с привкусом ожога. Перед глазами вспыхивала та надпись. Его имя. Чёртовы буквы, вырезанные на мёртвом камне.
Логан Торн.
Мой Логан. Мой голос. Моя опора.
Я видела это. Своими глазами. И всё же мозг отказывался принимать. Словно в следующую секунду я проснусь. Он позвонит. Улыбнётся, как раньше. Скажет, что всегда будет рядом… Но ничего не было и больше не будет.
Только камень. Только дата. Только холод.
Грудь сдавило, как от удара. Хотелось кричать, биться, выцарапать из себя всю эту боль, но тело не слушалось. Ничего не могло помочь. Ничто на свете не вернёт его.
Единственное, что я могу – это отыскать виновных или помочь тем, кто занимается поисками.
Ворота плавно разъехались в стороны, впуская машину на территорию. Когда мы остановились, первым я увидела Демиана, стоящего у спортивного чёрного мотоцикла и размахивающего руками. Судя по прижатому к уху телефону, он с кем-то о чём-то оживлённо беседовал.
– Спасибо за приятную поездку, – бросила я, щёлкнув замком двери и выскальзывая наружу.
Стоило Демиану заметить внедорожник, как он замолчал, резко отшвырнул телефон в сторону, он шлёпнулся в траву, мигнув экраном. Буквально через пару секунд, он подлетел к машине, обогнув капот и подскочил к водительской двери.
– Открой, чёрт побери! – рявкнул первокровный, дёргая за ручку с такой яростью, что казалось, он собирался вырвать её вместе с дверью.
Но та, разумеется, не поддавалась. Водитель сидел неподвижный, безмолвный, будто заранее знал, как всё пойдёт, и заранее отказался участвовать в этом спектакле.
– Демиан!
