Тренировочный День 17 - Виталий Хонихоев
Тем временем сторона соперников попросила о замене, и судья поднял руку, возвещая технический перерыв. Она облегченно вздохнула, сгибаясь вниз и упирая руки в наколенники, промахнулась, пошатнулась, выправилась. Бросила быстрый взгляд за линию, не увидел ли кто, Витька или Жанна Владимировна… или эта новая помощница тренера Нина.
— В круг. — коротко бросает Маша и она послушно плетется в круг, чувствует, как на плечи ложатся руки подруг, сама кладет руки на плечи, слева — Арина Железнова, справа Маша Волокитина.
— Не расслабляемся, курицы. — говорит Маша, оглядывая их всех. — Устали, я понимаю, но это последний сет. Они тоже устали и в отличие от нас они — проигрывают. Им еще хуже, чем нам. Мы — лучше, чем они, вы же видите это. Это не «медведи», эти не смогут Лилькину «молнию» отразить или «Атаку Птичьей Стаи» разгадать… каждая такая атака — результативна. Так что соберитесь, девчата.
— «Медведи» на матч пришли. — невпопад говорит Лиля Бергштейн и сверкает усталой улыбкой. — Я видела! На пятом ряду сидят.
— Тем более. — кивает Маша. — Нельзя сейчас проигрывать. Все ясно? — она снова окидывает всех взглядом и кивает. Снимает руки с плеч у соседок и хлопает в ладоши.
— Сыграем в волейбол!
— Сыграем! — дружный хор голосов и хлопки в ответ. Айгуля хлопнула вместе со всеми, опоздав на долю секунды.
Она снова становится на свое место, наклоняет шею влево, потом — вправо, протирает щеки ладонями, переминается с ноги на ногу. Подача — на нашей стороне, думает она, вместо либеро выходит Синицына, удачно вышло что ее подача. «Отравленный Дар» выведет из строя связующую Немчинову, уведет мяч за пределы площадки и если повезет — то будет очередной «эйс», подача навылет, сколько они уже таких видели за сегодня? Что-то скребет ее изнутри, когда она смотрит на команду противника, они все такие же — бесстрастные как те самые куклы, будто не чувствуют, что проигрывают, что стальной отвал бульдозера сминает их игру. Неужели им совсем не страшно? В тот раз Маша уронила что команду «Радиотехник» из Риги все за глаза называют «андроидами» и «роботами» за их одинаковый экстерьер и бесстрастность во время игры, а еще за холодную, безжалостную эффективность. Но сейчас, глядя на команду из Новосибирска она усомнилась ту ли команду прозвали «машинами».
Свисток! Она отвлекается от своих мыслей и сосредотачивается на игре, чуть присев и отойдя на полшага назад. Мысленно начала отсчитывать секунды. Где-то за ее спиной Синицына вертит в руках мяч, играя на нервах соперниц. Ровно на восьмой секунде раздаться звонкий шлепок, Юлька всегда тянула свои восемь секунд, выигрывая время и выматывая соперников ожиданием, казалось бы, мелочь, но действует безотказно, восемь секунд напряженного ожидания — напрягают. В сумме — изматывают. А если соперницы начинают нервничать — то эффект становится еще более выраженным. Правда в этот раз, глядя на лица соперниц, Айгуля начала серьёзно сомневаться, что такое с ними сработает.
Секунды текли. Она мысленно дала себе отсечку — вот сейчас, сейчас за спиной должен раздатся звонкий шлепок, и бело-синяя дуга протянется к противнику, туда, за ту сторону сетки…
Свисток. Раздается свисток, и судья вскидывает обе руки, на одной растопырена вся пятерня, на другой — три пальца… в чем дело? Еще не понимая, она оглядывается. Неужели…
— Задержка мяча! Переход подачи! — судья вытягивает ладонь в сторону команды соперников. — Право подачи у команды «Труд»!
Юлька Синицына — задержала мяч! Просрочила подачу… Айгуля нахмурилась. Переход подачи, будет подавать номер «шесть» соперников, но как это возможно вообще, у Юльки в голове — баллистический калькулятор пополам с хронометром, она никогда раньше не пропускала время, выделенное на подачу. Она бросает взгляд на Юльку, которая уходит с площадки, заменяемая Аленой Масловой. Показалось или Юлька — чуть прихрамывает?
Свисток! Времени на размышления нет, она снова сосредотачивается на игре, «шестерка» гостей подает мяч, его тут же подбирает Маслова, перебрасывая связующей… все в порядке — мелькает у Айгули в голове, все отлично, это просто заминка, бывает. Синицына не в форме сегодня, она вообще странная, может на нее фазы Луны влияют. Но в остальном — мы все та же команда, все те же «Стальные Птицы», до сих пор ни разу не проигравшие в рейтинговых матчах. Непобедимые. И если мяч попал в руки Снежной Королевы — значит будет еще один гол. Значит время…
— Атака Птичьей Стаи! — и она срывается с места, нужно бежать, бежать к сетке, чтобы вместе со всеми — выпрыгнуть вверх, отводя правую руку вперед и вниз, прогибаясь в пояснице, чтобы враг подумал что именно ты и нанесешь финальный удар, чтобы напротив тебя выставили блок, а то и вовсе растерялся…
Шаг! Шаг! Прыжок! Она взлетает в воздух и мяч — совершенно неожиданно оказывается прямо перед ней и она — бьет по нему, бьет со всей силы, посылая его вниз, но на его пути вдруг вырастают длинные руки блокирующих!
— Аттанг! — она падает вниз, перекатывается и с досадой бьет ладонью по покрытию площадки. — Жангамга тегди! — какого черта мне, думает она, я же в невыгодной позиции стояла, прямо напротив меня блокирующие выпрыгнули, ты же всегда мяч Лильке передавала, о чем ты думала, Дуська-Королева?
Она переводит взгляд, видит, как с пола поднимается Лилька и понимает — почему Дуся передала мяч именно ей. Бергштейн упала. Споткнулась на ровном месте. Но… почему?
Свисток! Судья показывает, что еще одно очко уходит в копилку «Труда», Маша взмахивает руками. Призывая всех встать в круг. Айгуля плетется в круг, поднимает непослушные руки, кладет их на плечи, чувствует тяжесть рук своих подруг на своих. Левая коленка дает о себе знать, она же почти на нее приземлилась. Левое колено. Правое запястье. После матча нужно будет Жанне Владимировне сказать, она что-нибудь сделает.
— Лиля ты как? — первым делом спрашивает Маша, как только круг сомкнулся. — Сильно ушиблась? Играть можешь?
— Могу. — упрямо выпячивает подбородок та. — Еще как могу! Просто… сбилась с ноги, вот и все.
— Ты с ноги сбилась, а у Синицыной связка потянулась… — Маша поднимает голову и смотрит на Айгулю: — Салчакова, ты-то в порядке?
— Извините. — выдыхает она, опуская голову. — Не ожидала паса, да и блок высокий прямо передо мной.
— Ясно. Евдокия? Ты чего скажешь, Юки-онна?
— Нельзя больше
