Роджер ди Лаурия. "Адмирал адмиралов" - Чарльз Д. Стэнтон

приказав им (по словам Мунтанера) встретиться с ним в Хаке — первой столице Арагона, расположенной примерно в 104 км к северу от Сарагосы. (Десклот же указывает местом встречи Тарасону, примерно в 80 км к северо-западу от Сарагосы, на границе с Кастилией и Наваррой, но Хака кажется более вероятным вариантом, учитывая региональную геополитику той эпохи.) В то же время король поручил своему доверенному дворянину, Жилаберу де Круйю, отправиться в Бордо, чтобы получить гарантии безопасности от сенешаля герцогства Гиень, Жана де Грайи. Мало того, что эти гарантии не были предоставлены, так сенешаль ещё и прямо предупредил короля о готовящейся ловушке. Поэтому Педро III решил отправиться из Хаки инкогнито в сопровождении всего с трёх рыцарей (среди которых был Конрад ди Ланчиа), переодетых в слуг Доминго де ла Фигеры, верного королю торговца лошадьми[589].

Прибыв к стенам Бордо в день турнира до рассвета, Педро III договорился, чтобы сенешаль встретил его у ворот в присутствии нотариуса и "шести самых почтенных рыцарей", которые должны были выступить свидетелями. "Затем, в присутствии сенешаля и всех собравшихся, он пришпорив коня, объехал вокруг ристалища и проскакал по его центру", — вспоминает Мунтанер[590]. После этого король развернулся и отправился назад в Арагон, посчитав, что выполнил оговоренные условия поединка. Позже сенешаль доложил обо всём этом Карлу и Филиппу III, которым не оставалось ничего другого, как самим явиться на ристалище, продемонстрировав одинаково пустую браваду[591]. Так закончилась притворная "бордоская дуэль". Однако и Карл, и Педро III ранее запустили цепь событий, приведших к вполне реальному противостоянию с вполне реальными же последствиями.

Незадолго до прибытия в Бордо, Карл остановился в Марселе, чтобы поручить Гийому де Корню и Бартоломео Бонвену вооружить и укомплектовать 20 галер, которые он ранее поручил подготовить сенешалю Прованса. Карл утратил всякое доверие к уроженцам Южной Италии и различным наёмникам, которые так скверно действовали на кораблях во время первой попытки отвоевать Сицилию. Теперь он хотел, чтобы борьбу с арагонцами на море возглавили его доверенные провансальцы. Однако неясно, кто из двух адмиралов был назначен для осуществления общего командования. Бонвен был указан в качестве командующего флотом в запросе на пополнение запасов от 17 апреля 1283 года, но Мунтанер специально назвал Корню "командующим и главным сеньором" флота. Корню ответил на это назначение, заверив своего суверена, что он не только разгромит арагонский флот, но и лично захватит или убьёт его командующего. Карл хотел, чтобы эскадра была готова к отплытию на юг "не позднее мая"[592]. И действительно, Корню и Бонвен 21 мая провели эскадру в неаполитанскую гавань и стали готовиться к операции по восстановлению военно-морской мощи анжуйцев в регионе[593].

Указания Педро III Роджеру ди Лаурия перед отплытием с Сицилии заключались в том, чтобы тот оснастил флот примерно из 25 галер. Реквизировав четыре галеры для своего возвращения в Арагон, Педро III дал Роджеру конкретные инструкции: "Ты останешься здесь с остальными галерами, чтобы охранять остров и наших сторонников, находящихся в Калабрии". Сообщается, что Роджер просто ответил: "Монсеньор, всё будет сделано, как Ты повелеваешь"[594]. Таким образом, была подготовлена почва для столкновения флотов, ставшей характерной чертой морской войны до конца конфликта.

Илл. 11. Расположенный на мысе Биргу, форт Святого Ангела (как сегодня называется Каструм-Марис) мрачно возвышается над Большой гаванью Мальты, как и летом 1283 года, когда арагонский флот Роджера ди Лаурия сражался в решающей битве с провансальским флотом, чтобы отвоевать фортификационное сооружение у французских оккупантов.

По стечению обстоятельств, именно друг детства Роджера Манфред ди Ланчиа, невольно стал причиной столкновения двух флотов. Карл Анжуйский, захватив сюзеренитет над Сицилией; получил контроль и над Мальтой, а мальтийцы оказались не более склонны терпеть анжуйское правление, чем их сицилийские соседи. После Сицилийской вечерни они тоже пытались сбросить французское иго. Мальта, как плацдарм для перехода в Северную Африку через Сицилийский пролив, имела огромное стратегическое значение, поэтому в конце 1282 года Педро III поручил Манфреду ди Ланчиа разжечь на острове восстание. К декабрю повстанцы Манфреда заперли анжуйские войска в Каструм-Марис ("Замок у моря" — нынешний форт Святого Ангела), занимавший мыс, выступающий в Большую гавань (Илл. 11). Таким образом, вскоре после прибытия провансальской эскадры в Неаполь принц Карл Салернский (из своей штаб-квартиры в Никотере) отправил Корню и Бонвена на Мальту, чтобы снять осаду с замка[595].

Провансальский флот был спешно пополнен и усилен несколькими дополнительными судами. Когда в конце мая флот вышел из порта, он состоял из 18 галер (вероятно, галей), 8 или 9 барок (16–20 вёсельных) и одного панфилуса (лёгкая 100-вёсельная галера). Поскольку арагонский флот базировался в порту Мессины два анжуйских адмирала решили избежать прохода через Мессинский пролив. В любом случае было бы безрассудно пытаться пройти через узкий пролив с его коварными течениями незамеченными. Вместо этого они поплыли на юг через Эолийскую цепь островов, а затем на запад вдоль северного побережья Сицилии, чтобы обогнуть западную оконечность острова[596]. Однако, Рамон Мунтанер сообщает, что они отправили три небольших судна (предположительно барки) к Бока-дель-Фаро у северного входа в пролив, чтобы следить за арагонским флотом. Но эта мера предосторожности обернулась против них самих. Роджер, возвращаясь с небольшой эскадрой из набега на Калабрию, случайно наткнулся на эти суда и застал их врасплох. Мунтанер утверждает, что именно от экипажей этих разведывательных кораблей Лаурия узнал о конечной цели провансальского флота[597].

Десклот опровергает эту версию сообщая, что в окрестностях Палермо провансальцы наткнулись на несколько торговых судов (вероятно, сицилийских), которые незамедлительно передали весть в Мессину, Палермо и Трапани[598]. Бартоломео Неокастро в основном с этим согласен, говоря, что тревогу подняли наблюдатели на острове Устика к северу от Палермо[599]. В любом случае, провансальский флот вряд ли смог бы обогнуть остров незамеченным, учитывая существовавшую в то время тенденцию к прибрежному плаванию. Лаурия почти наверняка был предупреждён и несомненно, даже знал о цели вражеской эскадры. Известно, что Роджер создал в регионе обширную разведывательную сеть[600]. Началась погоня.

По словам Десклота, провансальский флот обогнул западную оконечность Сицилии, ненадолго причалил в окрестностях Трапани и далее продолжил путь к Терранове (ныне известной как Гела). Предположительно, оттуда провансальцы направились прямо на юг и прибыли в Большую гавань Мальты примерно 4 июня. Известие о приближении анжуйского флота побудило Манфреда ди Ланчиа ненадолго снять осаду Каструм-Мариса и отступить к Читта-Нотабиле ("Знаменитый город" — сегодняшняя Медина), укрепленной столице острова, расположенной в то время примерно в 10 км к западу. После высадки на берег провансальцы отогнали мальтийских повстанцев до городских стен, но вскоре были отброшены назад в Большую гавань, а Ланчиа и его люди, как предполагается, возобновили осаду замка и прилегающего к нему Бурга (укрепленного поселения)[601].

Через несколько